Затем из алой мглы в глубине одного из ближних «кратеров» выполз светящийся «червяк», длина которого равнялась как минимум полусотне километров, по оценке инка, всплыл, приближаясь к спейсеру, и завис напротив, весь в алмазных вспышках и мерцающих звездах, словно его «шкура» была покрыта бриллиантовой крошкой.
«Я поприветствовал его от имени Грехова, – сказал инк. – Он согласился выслушать вас».
«Кошмар! – чисто по-женски охнула Ванесса. – Я же только пошутила… – Оглянулась на Влада: – Что у него можно спросить?»
«Вряд ли он в курсе человеческих проблем.
Но вот проблемы нагуалей и Стенок Космориума касаются и его».
«Правильно. Мэджик, спроси его о нагуалях: не знают ли солнечники случайно, как уничтожить «колючки»?»
Инк спейсера помолчал, передавая вопрос текучему плазменному существу, чье пульсирующее тело за это время успело разделиться на несколько подобных ему «червяков». Солнечник судорожно изогнулся, завиваясь в спираль, окутался шубой из лучиков света: это был его ответ.
«Он говорит, что нагуали уничтожать не надо, они скоро исчезнут сами».
«А что это такое, по его мнению?»
Минутное молчание, затем новая судорога солнечника.
«Он говорит, что нагуали – это динамические стабилизаторы изменений континуума».
«Как это можно понять: «динамические стабилизаторы изменений»? Стабилизатор должен сохранять постоянство какого-то параметра, а не изменения».
«Сейчас спрошу».
Солнечник дернулся, вспыхнул, снова разделился на два похожих «червяка», один из которых остался, а другой провалился вниз.
«Интересно, что означает это деление? – «шепотом» обратилась Ванесса к Владу. – Он все время размножается?»
Инк услышал ее «шепот».
«Это энергоинформационная подпитка. Солнечники не могут долго находиться на этой высоте над поверхностью Солнца, им здесь холодно, поэтому они вынуждены сбрасывать мыслеформы».
Словно услышав Мэджика, солнечник засиял ярче, изогнулся.
«Он сказал, что нагуали – это попытка изменить состояние метагалактического домена, попытка усложнить континуум для появления необходимой формы жизни».
«Необходимой кому?»
Судорога, вспышка, деление, затем оба «червяка» начали проваливаться вниз, в алую пропасть Солнца, исчезли в более темном кратере.
«Солнечник устал».
«Жаль. Я не успела спросить его о Стенках, что он думает об их сближении».
«Это спросил я. Он ответил, что об этом лучше всего расспросить свободных разумников».
«Кого он имел в виду?»
«Одиночников-познавателей, путешествующих по вселенным, того же Грехова, к примеру».