Предложения у него, конечно, были, но говорить об этом претору было нельзя.
– В таком случае поручаю вам разработать пакет предложений по данному вопросу, – деловито сказал Вариг. – Вы опытный специалист, бывший комиссар и вполне справитесь с этим. Теперь такой вопрос: вы хорошо знаете начальника Даль-разведки Алекса Бодрова?
Горан помолчал.
– Достаточно, чтобы мы изредка встречались в неслужебной обстановке.
– Он потянет работу комиссара погранслужбы?
Горан снова помедлил.
– Думаю, да.
– Спасибо, я учту вашу рекомендацию. А теперь задание. Возьмите пару человек из своей обоймы и обследуйте все наши космические лаборатории и научные центры. Чтобы не повторилась история с нападением неизвестного корабля, нам надо знать, как защищать творческий потенциал системы. И помните о Цамцое. Он был очень неосторожен. Вопросы есть?
– Нет, – ответил Горан.
Своего кабинета у него теперь не было, не полагалось по штату, поэтому встречался он с остальными «заговорщиками» в разных районах Геи.
С Бодровым можно было поговорить и в его резиденции, а вот для встреч с Дивием приходилось изворачиваться, использовать коттеджи и квартиры друзей и знакомых. Нынешняя встреча должна была состояться в Индо-секторе, где жила подруга Ванессы Дарьяловой Сита Ванигасурия.
По приказу претора все высокопоставленные чины ОКО, не говоря уже о чиновниках Правительства, передвигались теперь только в сопровождении охраны, и, хотя «кобры» – командиры обойм риска – не пользовались такой привилегией, Вариг особо настоял на том, чтобы Горан тоже завел телохранителей, в результате чего ему везде приходилось таскать за собой двух парней из группы, способных помочь ему в случае повторного нападения, а главное – умеющих держать язык за зубами.
Парней он отбирал сам, переведя двух «собак» из сектора СОБ, комиссаром которого стал его бывший заместитель, и мог положиться на них во всем, кроме той деятельности, которой себя посвятил.
Телохранители были молоды, тренированны, с удовольствием исполняли предложенные роли, но, как и все нормалы, не умели блокировать сознание, не имея возможности сопротивляться пси-допросу. Привлекать их к работе в контрразведке было слишком рискованно.