Инк исчез, а вместе с ним исчезла и обстановка «спейсерного» зала. Команда землян и чужанин повисли в жемчужном тумане, в невесомости. Затем словно птица махнула над ними гигантским крылом, туман расползся в стороны, открывая Бездну под ногами, и Дно Мира ринулось навстречу сквозь эту Бездну…
ДУККХА
С трудом переставляя ноги, Видана пробиралась по узкому каменному ущелью, стены которого, то пышущие жаром, то леденящие, испускающие волны жуткого холода, норовили зажать девушку, расплавить, или заморозить, или просто раздавить.
Но она, упорно раздвигая эти стены руками и телом, шла вперед, превозмогая слабость и боль, останавливаясь только тогда, когда кожа начинала зудеть и чесаться, отваливаться кусками, обнажая твердый, в зеленых пятнистых разводах, хитиновый панцирь…
Видана вскочила и некоторое время сидела на кровати, глядя куда-то далеко, сквозь стены, не узнавая обстановки. Потом, поддерживаемая заботливой рукой бабки, легла, расслабилась, виновато улыбнулась.
«Сон плохой пригрезился? – проговорила Забава Боянова.
– Что-нибудь со Ставром случилось?»
«Нет, я к нему шла… он далеко, я это чувствую… и очень чешется кожа!»
«Как же ей не чесаться, коли ты сделала себе Д-прививку. Терпи теперь. Надо же, что мужики с нами делают! И ведь каждый раз мы все равно покоряемся им. Нет, плохо природа устроена, менять законы надо».
Видана закрыла глаза. Вновь вернулась головная боль, не устраняемая волевым усилием, а кожа на теле зудела так, что хотелось царапать ее, рвать ногтями, содрать с себя как чехол, и пусть уж действительно будет вместо нее хитиновый панцирь, лишь бы она не раздражала, не чесалась.
Забава вздохнула, подошла ближе и замерла, опустив на голову и грудь внучки ладони. Через минуту Видана почувствовала облегчение, благодарно сжала руку Бояновой, но биоперенос действовал недолго, с час, потом все равно перестраивающийся организм девушки начинал угнетать нервную систему, и ничего поделать с этим было нельзя, пока не закончится процесс."
"По щеке Виданы поползла слеза.
Забава хотела пожурить ее, напомнить, ради чего она пошла на рисковую операцию с Д-прививкой, но вдруг поняла, что девушка плачет не от физической боли, а оттого, что вспомнила отца. У Бояновой тоже подступил комок к горлу, потому что Веселин был ее сыном и погиб в атаке ФАГ-террористов по нелепой случайности, но перебирать варианты его спасения было уже поздно. И все же просится слеза… – прошептала про себя «железная» бабка Виданы.