Лизавета взглянула на Астальдо — тот невозмутимо расправлял складки мантии.
— Не ожидала увидеть вас в схватке, я думала, вы, скорее, учёный, — улыбнулась она Лису.
— Я и то, и другое, — иронически ответит тот.
— Наш Астальдо воочию демонстрирует идею Паоло Сарпи о разносторонне развитом человеке, — подмигнул Сокол.
— Кто таков этот Паоло Сарпи? — тут же отреагировала Лизавета.
— Брат Ордена Света, — пояснил Сокол. — Написал книгу «О достоинстве человека», где разжевал всем неверующим, что человеку свыше дано многое, только он сам, а вовсе не Великое Солнце, решает, кем быть и кем стать, и грешен тот, кто преступно пренебрегает собственным учением и развитием.
— Ты знаком с трудом Сарпи? — нахмурился Лис.
— А ты думал, я всю жизнь провёл в глухом лесу, где нет ни одной книги, а новые люди с новостями приходят раз в год? — рассмеялся тот. — Как ваша рука, госпожа моя?
— Спасибо, в порядке, — кивнула Лизавета.
И тут с колокольни донёсся звон. Три часа! Она опаздывает к Агнессе!
— Прошу прощения, господа, мне нужно спешить.
— Проводить вас? — сверкнул глазами Сокол.
— Я не заблужусь, и сейчас светло. Да и до госпожи Агнессы недалеко.
— Тогда я встречу вас после, — кивнул он и открыл ей дверь в дом.
Агнесса ожидаемо не удержалась от шпильки — что приходить надо вовремя. Но это было верно, поэтому Лизавета извинилась и принялась снимать платье.
Сегодня она так же быстро уснула, но проснулась намного проще. Слабость была, но голова не кружилась, и не тошнило. На вопрос Агнессы она добросовестно перечислила симптомы, получила кружку отвара, которую следовало тут же выпить, и была отправлена восвояси.
Во дворе Сокол завершал очередную тренировку. Увидел её, помахал рукой. Выдал ученикам последние наставления, набросил на плечи дублет (о! дублет! вот как эта куртка называется!), подошёл к ней.
— Как вы сегодня?
— Спасибо, лучше. Голова не кружится. Но я бы выпила местного кофе. То есть арро.
— Так пойдёмте. Или нет, подождите меня здесь, на воздухе. Я найду кого-нибудь, кто сварит заморской отравы двум отщепенцам.
— Отщепенцам? — усмехнулась она.
— Вы издалека, а я хоть и родился в Фаро, но давно уже не был здесь желанным гостем. Располагайтесь, я быстро.
Видимо, он и впрямь двигался быстро. Ещё не пробило четверть шестого, как дверь отворилась, служка с подносом важно прошествовал к лавке, а за ним шёл Сокол. С мокрой головой, в другом дублете и свежей сорочке (та, в которой валяли друг друга утром с Лисом, была простая, без вышивки).
