А эта же не уступает, и ещё смеет с ним спорить и торговаться! Домой её, видите ли, верните. И на коня в платье не полезет.
С ней хотелось быть жёстким — в ответ на её взгляды. Но он понимал, что в ответ на жёсткость она откажется выполнять всё то, чего от неё ждут. А добровольное сотрудничество было основным условием. Мол, взыскующий сокровища должен быть настолько чистым душой и великим, что ему помогут по собственному желанию. Заставить нельзя, только убедить. В предыдущих попытках поиска не раз пытались заставить героя сделать то, что нужно, самыми разными средствами, и ни разу не преуспели.
И пока ему удавалось — улыбками, сладкими речами и потаканием её капризам. Хочет книгу? Пусть. Хочет драгоценный напиток арро? И ладно, только бы с ног не валилась. Мешок каких-то дурацких магических притираний? Пожалуйста.
Но когда она дёрнулась и отняла руку, а речь-то шла всего о капле крови, Астальдо её чуть не ударил. Хорошо, сдержался.
И доверие бы утратил, и от Фалько бы огрёб тут же, старый приятель и так неплохо выступил.
Фалько, дурак, туда же, все мысли про одно — новая женщина рядом, нужно её непременно присвоить. И ещё поддевает Астальдо, да при ней — мол, ты что, сам хотел? За ручку подержаться? Ручка, кстати, не такая и мягкая, а как у Агнессы — только та-то трудится, то свойства вещества изучает, то пробы какие-то берёт, то лекарства готовит. А эта? У аптекарши Клары просадила кучу денег — видите ли, за собой ей нужно ухаживать.
А Клара-то и рада — когда нужно было её брата от казни спасти, так в ноги кидалась, говорила — век должна буду. А теперь что? Я должна ему, пусть долг простит? Ради прихоти чужеземки? Ну, пусть, пусть. Кто знает, сколько ей вообще жить-то осталось, этой чужеземке? Вот и пускай живёт на благо ордена и его, Астальдо, благо.
Конечно, Астальдо предпочёл бы обойтись без чужеземки. Но никакая другая кровь не разбудит древние силы.
А ещё он предпочёл бы обойтись без Фалько!
Фалько сидел занозой в его сердце с далёкой юности. Всё-то ему было дано — и красота, и богатство, и знатность, и магические способности, и манеры, и обхождение. Девки на него уже тогда вешались — стоило только глянуть и поманить, можно было даже ни слова не говорить. А он ведь и за словом в карман не лез, язык уже тогда был подвешен, как надо, и стеснения никакого.
