Обе они очень дороги мне, и обеим я очень многим обязан. Госпожа Элизабетта издалека, и родни у неё нет. У Аттилии есть, — тут он очень забавно поднял бровь и подмигнул ей, — но пусть вас это не пугает, мы с ней как-нибудь разберёмся с этим непростым вопросом. Все мы будем рады, если вы завтра сможете к нам присоединиться. Да-да, София, и ты тоже. Я думаю, что в ближайшие месяцы мы соберёмся погостить к каждому из вас, там и познакомимся поближе.
— Я останусь, — кивнул Маттео, смотрел он по-прежнему недоверчиво.
— Я тоже, — улыбнулся Дамиано.
— А я постараюсь прибыть, — серьёзно кивнула королева София.
— В таком случае, вас нужно разместить во дворце, — господин Фалько посмотрел прямо на Тилечку. — Тилечка, ты могла бы с этим помочь?
О да, могла бы. Для господина Фалько — всё, что угодно. Она уже знает этот и второй этаж ничуть не хуже тех, кто служит здесь давно.
— Конечно, — кивнула она. — Сейчас?
— Думаю, да.
— Хорошо. Если господам будет угодно, пусть следуют за мной, — Тилечка вежливо поклонилась остающимся и пошла к двери.
Не оглядываясь — нужно, так пусть поднимаются и идут.
Когда дверь за ними троими закрылась, высокий и мощный Маттео снова оглядел её с ног до головы.
— А что, братец, хорошенькая нам досталась сестрёнка, ты не находишь? Где отец её нашёл, как ты думаешь?
— Я думаю, что это всё между ней — и отцом. И её матерью, — покачал головой Дамиано.
Надо же, соображает. Он же маг, у него роскошная аура — так и переливается разными цветами, ничуть не хуже, чем у его отца.
А вот у Маттео цветов поменьше, зато яркие, и преобладают цвета и умения, связанные с силой, мощью и огнём. И он выше Дамиано почти на голову.
— Так-то да, но нам тоже может быть приятно, — Маттео приблизился и взял её за подбородок, в точности как Пьетро Фаро, пропасть ему в Предвечной Тьме.
Тилечка ответила мгновенно и безо всякой жалости — пять мелких точных молний в наглую рожу.
Маттео сначала схватился за обожженное лицо, а потом отнял руку и расхохотался. И посмотрел на неё совсем иначе.
Заинтересованно.
— Отличная сестрёнка, просто молодец. А не боишься, что кому-нибудь такое приветствие придётся не по нраву?
— А не боюсь, — ответила Тилечка. — Мне господин Фалько сказал — сначала бить, разбираться потом. И если что — он защитит.
Тут уже хохотали они оба. Что, надо было сразу дать по роже, чтобы проникся?
— Наш человек, — продолжал громогласно ржать Маттео, и протянул ей руку. — Мир?
— Ну… мир, — осторожно протянула Тилечка свою.
