Ты очнулась даже до восхода, — он наклонился и поцеловал её, и она тоже чуть шевельнула в ответ губами, просто потому, что он вот, здесь, есть, и наверное, дальше всё будет в порядке…
— Какой лекарь?
— Хороший лекарь из Ордена Света. Утром обещал ещё прийти, увидишь сама.
— Погоди, а Тилечка? Вы спасли Тилечку?
— Да, спит за стенкой. Жива и здорова.
— А где мы вообще? Тут так темно.
— Во дворце. Тебя нужно было положить и не тревожить, и отсюда, честно говоря, проще командовать, чем из обители Ордена Сияния. Поэтому я решил остаться здесь.
— А что скажут хозяева дворца?
Он рассмеялся — беззаботно, весело и очень тихо.
— Госпожа моя, вышло так, что сегодня это отчасти мой дворец. И завтра тоже. И вообще…пока.
— Совершенно случайно это твой дворец? — смеяться было больновато, не смеяться — невозможно.
— Не бери это всё в голову. Пока, — повторил он. — Сначала восстановишься, потом разберёшься.
— Нет, погоди. Тот человек, который… который тёмная тварь. Он твой родственник?
Он вздохнул.
— Увы, Лиза.
Он мой родственник. Был. Он пытался сожрать тебя, Тилечку, ещё кого-то, наверное, и почти сожрал своего собственного отца. Когда я убил его, я и представления не имел, кто это, мы не были представлены. А потом его отец сказал, что и Тьма с ним. Очевидно, Тьма с ним и есть.
— А… кто его отец? — Лизавета сама не знала, зачем ей сейчас всё это надо.
Посреди ночи, все едва живы, обняться бы и спать, но вот ведь…
— Великий Герцог. Мой младший брат.
— О боже, ещё и младший. Тогда почему он здесь, а ты — там, где ты был?
— Потому, что я женился по любви и сбежал из дому, — усмехнулся он.
— И отказался расставаться с Лелией и возвращаться к отцу. Поэтому наследником стал мой брат, а я жил, как жил. И не скажу, что это было плохо.
— А теперь тебе придётся жить здесь?
— Сначала мне придётся привести тут всё в порядок. Дворец мы зачистили, а сколько тёмных тварей водится в городе — я и предположить не могу. И сейчас не собираюсь, — он коснулся губами её виска. — Скажи, может быть, ты что-нибудь хочешь?
— Пить.
Очень хочу.
— Лежи и не шевелись. Тут лекарь оставил питьё, велел дать тебе, если ты без него очнёшься, — он осторожно встал, попытался найти что-то на ощупь, не нашёл, ругнулся тихонько и засветил маленький магический шар."
"То, что нужно, стояло на столике. А комната поражала роскошью — росписи на стенах и потолке, драпировки на окнах, резная мебель, как бы не позолота. Вот, теперь она спала в музейной экспозиции, так это называется.
