Более того, сияющие звёздочки ещё и перемещались! Лизавета проследила за одной взглядом — она оторвалась от каменной поверхности стены, присела на мгновение Лису на нос, тот забыл, как дышать, а потом опустилась на известковый нарост, торчащий из пола, Лизавета никогда не помнила, кто из них сталактиты, а кто — сталагмиты. В этой пещерке было предостаточно и одних, и других. Украшенные частицами Света и лентами Тьмы, они выглядели как сказочный дворец. А вокруг головы Сокола их крутился целый десяток, Лизавете даже показалось, что движутся огоньки не хаотически, а повинуясь какому-то неведомому сложному ритму.
— Невероятно, — произнёс Сокол. — Всю жизнь буду благодарить Великое Солнце за то, что я это увидел. И, кстати, тебя, дружище, — он подмигнул обалдевшему Лису, — ведь если бы не ты, я бы ни за что не впутался в такую историю. Именно из-за её невероятности. Но сумасшедшим везёт, правда, Лиза? — он обхватил её за плечи.
— Правда, — выдохнула она, в глазах стояли слёзы. — У нас такого не бывает.
— Так и у нас, я думал, тоже.
А вот как оно вышло.
— Но что же нам теперь делать?
— Я думаю, нужна твоя кровь. Я правильно понимаю, что ты разбила-таки колено и испачкала руку?
— Ой, да, — Лизавета посмотрела на руки.
Они были грязные, но не только в земле и в иле, а ещё в крови. Она наклонилась, расстегнула манжету штанины, приспустила чулок. Боль Сокол снял, а разбитое колено осталось. Плюнуть на ладонь, потереть её о дублет, или даже лучше о рукав рубахи, потом обтереть кровь с колена и подставить ладонь пляшущим огонькам — всё это получилось у неё само собой.
А дальше огоньки завертелись в стремительном вихре, а потом в центре того вихря образовалось нечто, что и опустилось мягко в подставленную ладонь. Само. Без усилий.
— Спасибо, — прошептала Лизавета.
В грязи и крови лежала маленькая золотая штуковина, подобная первым двум — палочка с цветными пятнышками и какими-то неразличимыми детальками. Лизавета сжала кулак и выдохнула.
— Прячьте, — тихо сказал Сокол. — Скорее.
Да, что-то неуловимо изменилось. Похоже, изъятие части Света раззадорило Тьму — и мягкие, поглощающие свет ленты принялись скользить с большей скоростью, меняться местами, рассыпаться на частицы и вновь собираться в самые причудливые формы. А сияющие искры окутались золотой дымкой — очень похожей на ту, что заполнила беседку в саду Катарины Дориа в Кайне.
Лизавета быстро наша заветный мешочек и сунула трофей туда. А потом взяла за руки обоих мужчин.
— Пойдёмте.
