Просто есть ведь и нормальная — золото, драгоценности, головы врагов — не знаю, что хранит там его милость Гульэльмо. А в этой на памяти ныне живущих никто не был, и что там вообще — неизвестно.
— Но ты говоришь, там ход? — Астальдо недоумевал.
— Только никто доподлинно не знает, куда он ведёт, — весело сообщил Фалько.
Этот будет веселиться даже на собственных похоронах! Шут гороховый!
— И как нам туда попасть? — чужеземка брала быка за рога.
— Я кое-что знаю о подземных коммуникациях дворца.
Но понятия не имею о том, какая там сейчас охрана, и есть ли вообще. Придётся смотреть по ситуации.
Всё-таки, какая удача, что им в Обитель свалился Фалько и он, Астальдо, догадался взять его в свой план! Вот что бы они без него делали?
Договорились выступить утром, и ещё Фалько собирался переговорить с мальчишками. Поддержка нужна, но дело тонкое, не навредить бы им таким делом.
Рассказал Астальдо и местные политические новости. Чужеземку они не впечатлили никак, зато Фалько не сказал ни слова, но всё веселье с него как рукой сняли.
— Тяжело болеет, говоришь. Ну-ну, поглядим. Ладно, мы оставим тебя до завтра, — он глянул на неё, она на него.
Эти гляделки просто бесили. Тут дело не понять куда выруливает, а им — всё бы гляделки!
Встали и вышли. И Солнце с ними, как говорится.
Агнесса как ждала, чтобы они ушли. Вошла, заперла дверь, налила вина.
— Много ещё осталось неприятного?
— Завтрашний день решит всё.
— Я буду ждать.
И молиться.
Он дотянулся и поцеловал её. Хорошо, что хоть один человек в целом свете будет завтра его ждать. И молиться.
4.3 Когда отчаянно хочется чего-то
Тилечка молча выслушала приказ госпожи Элеоноры, преподававшей магию ухода за собой, кивнула и вышла в коридор. Вот ведь не было печали! Не успели вернуться, а её уже натыкали носом во всё, во что только можно!
И ходит-то она растрёпой, и смотрит не так, и вообще чего это в штаны вырядилась, сестра её и то лучше себя ведёт и своё место знает! Уж конечно, попробовала бы Розалия здесь вести себя, как дома, полетели бы от той Розалии клочки по закоулочкам, как говорит госпожа Элизабетта! Выгнали бы и всё, и пошла бы обратно в отцовский дом, и то если его ещё никакие соседи себе не заграбастали.
И жила бы там одна на то, что сама заработает в таверне дядюшки Надзарио, пока не попалась бы опять какому-нибудь дурному аристократу, которому всё можно.
