Скажи, а у тебя в родне вообще были маги?
— Дед говорил, что очень давно. Дед моего деда был магом, он был рыцарем на службе тогдашнего герцога. А мы пошли от какого-то его незаконного потомка.
— А вообще как передаются способности к магии? — спросила Лизавета. — Магов же в целом меньше, чем обычных людей.
Она уже забралась под шерстяное одеяло и с удовольствием слушала разговор. Маги, не маги — какая, к чёрту, разница. Два близких ей человека — вот что имеет значение.
— Хаотически, — сообщил Сокол.
— Да, если ты — маг, и твой супруг — маг, то вероятность рождения у вас детей-магов велика, но не абсолютна.
— Вот, скажем, у Тилечки родители — не маги, но у неё кто-то там когда-то был. А твои дети?
- А мои дети маги, все трое. И внуки, все четверо. Хотя супруга моя магом не была, как и её мать, а её отец — маг.
— Запутанно.
— Именно. Или маги, или не маги, и всё тут. И чаще как раз не маги.
— У вас внуки? — вытаращила глаза Тилечка.
— Да, представляешь? — подмигнул ей Сокол.
— У моей дочери два сына, а у старшего сына — дочь и сын.
— А где они сейчас?
— С родителями, как я думаю. Точнее, дети Софии — с ней, а дети Маттео — с его супругой.
— Не в Фаро?
— Нет. София живёт в Ниалле, а Маттео подобно мне — на островах. Знаете, уважаемые дамы, я предлагаю диспут о магах завершить. Новое знание о Тилечке — это замечательно, но раз уж на улице дождь, то стоит провести данное нам время с пользой. Например, поспать.
— Да, было бы неплохо, — засмеялась Тилечка и принялась упаковываться в плащ.
А Лизавета и Сокол забрались под одеяло. Впрочем, к утру они всё равно неведомым путём сползлись под тот самый плащ, Лизавета — в центре, а остальные вокруг неё. Но главное — было тепло и сухо."
"Вообще Лизавета пока не обнаружила слишком много изменений в её видении мира. Какая-то неведомая способность к магии, о которой говорил Сокол, и которую углядела Тилечка, была не слишком-то заметна для самой носительницы.
Максимум, который она видела — что магические осветительные шары берутся не из воздуха, а в начале связаны тонкими нитями с кончиками пальцев того, кто их создал, а если нужно, скажем, развести огонь или посушить одежду — там тоже по воздуху стлались тонкие нити, а потом из них выходило что-то.
В сражении же, а в сражения они попадали регулярно, воздух, казалось, дрожал от этих самых разноцветных нитей. Цветных — и чёрных.
