Обедали в красивом месте — горы неподалёку, речка, текущая явно оттуда, сосны, зелёная трава. Пока служки под командой брата Джанфранко кипятили воду, лидеры экспедиции раскрыли карту — самую обыкновенную — и соображали, где они есть и что дальше.
Нет, где они есть, было понятно — во всяком случае, Соколу, Лису и брату Василио. Они со знанием дела обсуждали, что теперь и как, но ведь никто не знает, куда им сейчас надо! С них ведь не спускали глаз и не позволили уединиться ни разу. Лизавета даже не вытаскивала из мешочка ту предполагаемую вторую часть артефакта.
Просто не снимала мешочек с шеи, и всё.
Её не позвали в обсуждение, но и не прогоняли, она сидела на свёрнутом плаще рядом и слушала. И смотрела, как пушатся в солнечном луче ресницы Сокола. У Лиса длиннее, но кому он нужен, тот Лис? Разве что Крыске.
И ведь она же потом спросила Тилечку о жемчужных бусах — неужели это традиционный свадебный подарок? Тилечка истово закивала — да, так и есть, обычно наутро после свадьбы муж надевает жене жемчужное ожерелье, и чем богаче муж, тем больше в том ожерелье ниток, и тем крупнее и красивее жемчужины.
И добавила, что в Лизаветином — очень крупные и красивые жемчужины, ну да господин Фалько не тот человек, чтобы дарить мелкие и неровные.
Лизавете прямо захотелось достать из поясной сумки это ожерелье и надеть на себя. Но она подумала и не стала, только погладила жемчужины, и закрыла сумку.
Так вот, о дальнейших действиях. Брат Василио припомнил, что как раз по этой дороге примерно в полудне пути от гор будет ещё одна река и маленький городок на берегу, Кодоньо.
Там можно заночевать, и не в поле под кустом, а по-доброму. Остальные согласились — Кодоньо так Кодоньо. Пусть будет.
Вероятно, там и определится третья точка их путешествия.
После обеда Лис озвучил направление движения до вечера. Известие о том, что ночевать предстоит под крышей, всех воодушевило.
И вот они направляются в неведомый Кодоньо, и эта дорога нравилась Лизавете куда больше, чем путь из Палюды в Кайну. Дорога ровная, погода хорошая.
А когда Сокол придержал коня и поравнялся с ней, стало совсем хорошо.
— Как вам дорога, госпожа моя?
— Вот как раз думаю, что отличная, и благодарю за это все местные высшие силы.
— Разумно, — одобрил он.
— Раз они у вас так отчётливо представлены, то что ж остаётся?
— У вас не так?
— Нет. У нас никто не умирает в определённые моменты года. У нас — «верую, ибо абсурдно», потому что не могу постичь разумом, и оттого верую.
— Сложно.
