Потом им принесли поесть — мясного пирога и хлеба с сыром, и подогретого вина, поели они у Лизаветы — там был небольшой столик у окна и пара кресел, а после засыпающая прямо в том кресле Тилечка была отправлена спать в соседнюю комнату. Лизавета поблагодарила за заботу, забралась под восхитительно тёплое одеяло и мгновенно уснула.
Проснувшись, она далеко не сразу выбралась из постели — давно не лежалось и не спалось так хорошо. Открытое окно показало ещё один кусок дивного незнакомого мира, и, откровенно говоря, кусок этот был прекрасен.
Дом, или замок, Лизавета пока не поняла, находился на горе. Вот прямо на нормальной такой горе. Ниже по склону была стена, окружающая строение — из того же серого камня, что и сам дом. Мимо стены текла себе улочка — узкая, как в Фаро, но в Фаро всё абсолютно плоское, а здесь — нет. Узкой улочкой ходили по своим делам люди — как вверх, так и вниз.
В дальше, внизу и впереди, синело море. Не такое, как в Фаро, там оно было зелёным, а здесь — голубое.
И голубое небо над ним, и на том небе — ни облачка. Никакого дождя нет и в помине.
В море виднелись мачты. Высокие мачты огромных кораблей. Не похожих на те, что она видела в Фаро. Лизавета не сильно-то разбиралась в кораблях, но у этих было по две-три мачты.
Город располагался полукругом вокруг бухты, и дома хаотически спускались с горы к воде. Красиво. Интересно, что наверху?
Такое начало дня было намного лучше, чем у вчерашнего, и у позавчерашнего, и у прочих последних.
Лизавета обрадовалась, найдя на сундуке вычищенное, высушенное и отглаженное платье, а рядом — чулки и туфли. Остальные её вещи лежали в сундуке — это был хороший вместительный сундук из тёмного дерева. Обо всём позаботились — почистили, высушили, разгладили и аккуратно сложили. Впрочем, она не увидела там своей вчерашней одежды — наверное, вся эта мокрая грязь её где-то ждет. Нужно разобраться.
Дверь открылась, и на пороге появилась одна из вчерашних женщин, со стопкой вещей в руках.
Возраста Лизаветы или даже постарше, темное платье, белый передник, белый чепец, из-под чепца выглядывает седая прядь. Глаза в морщинах, смотрят по-доброму.
— Госпожа, вы уже встали? Это хорошо. Вот, ещё ваши вещи, они в порядке. Только сапоги ещё не высохли.
Лизавета с благодарностью приняла выстиранный и высушенный плащ, штаны, чулки и дублет.
