Там уже командовала госпожа Норберта, а от камина плыл густой кофейный запах.
— Хотите чашечку? — спросила госпожа Норберта, увидев, как Лизавета принюхивается, а Тилечка хихикает.
— Не откажусь, — улыбнулась Лизавета. — Очень люблю, ничего не могу с собой поделать.
— А зачем с собой что-то делать? — удивилась госпожа Норберта. — Вы при Ордене, Орден богат, да и маг этот, который вас привёз, не выглядит скупым. Он вас с собой возит, чтобы вы ему сказки рассказывали?
Нет, чтобы артефакты воровала, подумала Лизавета.
А вслух согласилась.
Ей выдали ленты, из которых нужно было собрать рукав, чтобы она обработала у них края и пришила серебряную тесьму. Это несложно, только небыстро. Тилечку тоже приспособили к каким-то простым, но длинным и оттого муторным швам.
Лизавета вспомнила, на каком моменте она вчера остановилась, и продолжила рассказывать про приключения прекрасной Анжелики.
На обед они с Тилечкой не пошли. Поесть можно и здесь, а время дорого, и ходить туда-сюда нечего.
Ещё вечером вещи собирать. Поэтому нужно успеть до вечера как можно больше.
Обед швеям принесли прямо в мастерскую. Густой фасолевый суп, мясной пирог, нарезанные овощи и варенье на сладкое. Варенье было из персиков — прозрачное, медового цвета, с приятной лёгкой горчинкой. Ела бы и ела, думала Лизавета. Впрочем, у неё неплохо подобрались спина и живот, может быть, как раз от того, что в пути у них не было ни пирожных, ни варенья?
За обедом швеи спросили — а где гостьи будут справлять Перелом Года? Жаль, что они наутро уезжают, здесь, в Палюде, будут гулянья, и на всех улицах будут жечь костры, и в замковом дворе тоже, и все будут ходить всю ночь по улицам, ходить друг к другу в гости, дарить подарки, гадать на будущий год, садиться пировать за богато накрытые столы и ждать рассвета.
Потому что кто уснёт в такую ночь, то или вовсе не проснётся, или увидит во сне свою смерть. В самую длинную ночь года Солнце борется с Великой Тьмой, и побеждает.
И все-все людские сердца важны для этой битвы, в такую ночь не спят!"
"Это всё было очень любопытно, но Лизавету поразила мысль о том, что через десять дней, оказывается, зимнее солнцестояние, то есть — дома десять дней до Нового Года. Это она здесь уже почти два месяца? И они так быстро пролетели? Она всегда думала, что на работе да в домашних делах время быстро летит, но здесь, в этом странном мире, оно летело просто стремительно.
