Эвис, кстати, об этом лучше не знать, чистоплюйке. Только так они смогут вырваться из чёрных объятий. Думать, чьи это козни, они станут после. Пока что надо спасать себя и остальных.
Как и положено, они очень быстро потеряли чувство времени и направления. Ни зрение, ни слух здесь им помочь не могли. Клара всецело положилась на своё чутьё мага, доверившись Райне, – если что, воительница прикроет.
Мрак вокруг них стал мало-помалу блекнуть. Сквозь серый полусвет Клара заметила впереди нечто вроде плавающего в пустоте островка, с него свисали длинные, постоянно шевелящиеся плети не то щупалец, не то ветвей, что-то жадно вылавливавших в бездне.
Такого обитателя Дикого леса Клара не знала – впрочем, упомнить их всех не мог даже сам великий архимаг Игнациус Коппер.
– Нашли! – горячо шепнула Клара на ухо мгновенно подобравшейся, точно хорошая гончая, Райне. Правда, живой остров был явно слишком велик для пары клинков, тем более – лишённых магической составляющей своей мощи.
Тем временем «островок» – или кем он там был на самом деле – их заметил.
Длинные плети вздрогнули, свиваясь в кольца, медленно потянулись к застывшим неподвижно воительницам.
– Придётся их рубить, кирия, – спокойно сказала Райна, похлопывая мечом плашмя по ладони. – Задушат. Или кровь высосут.
– Стреляй, Райна! – приказала Клара, ещё крепче сжимая раковину и невольно морщась от боли в порезанной ладони. – Давай, пару стрел в самую густоту!
– Слушаюсь, кирия. – Воительница повиновалась тотчас, как хорошо отлаженная боевая машина.
Райна вскинула небольшой арбалет, стрелявший короткими железными дротиками, и хладнокровно всадила болт прямо в фиолетово-розовое сплетение шевелящихся отростков, заполнявших середину островка.
Однако даже каменно-спокойная валькирия невольно вздрогнула, когда оттуда раздался отчаянный вопль – на человеческом языке мельинской Империи:
– Не стреляйте!!!
Клара почувствовала, что глаза у неё сейчас вылезут из орбит. Что такое? Почему? Откуда?..
Лохматые заросли на «островке» раздвинулись.
Взорам остолбеневших Клары и Райны предстала донельзя странная пара – немолодой уже человек с одутловатым лицом в истрёпанном коричневом плаще, под которым угадывались совершенно невозможные здесь обрывки клоунского одеяния, когда-то яркие, а теперь выцветшие и заношенные до невозможности; а рядом с ним – девчонка, девушка, тоже в лохмотьях и с туго обтянутой грязными тряпками головой. Одежды были щедро испятнаны засохшей кровью.
