Никакой зал не смог бы вместить сразу все курсы, и потому аколиты первого года экзаменовались публично, на огромном дворе Академии, невдалеке от роскошного фонтана, где белый каменный маг поражал водяным копьём груду тёмных камней.
Ради столь торжественного случая во дворе сооружался длинный помост с навесом, вешались роскошные драпировки цвета четырёх великих стихий. Мэтры и деканы чинно рассаживались на вынесенных из аудиторий резных креслах, весёлая гурьба аколитов довольствовалась жёсткими деревянными скамьями, а менее расторопные – и каменными плитами двора.
Согласно обычаю, Тёмный тоже сидел рядом с остальными деканами – и вновь, как и осенью, его отделила от других пара пустых кресел, а маленький мастер Алхимик, которому досталось крайнее место, постоянно морщился и делал вид, будто страдает от скверного запаха. Даэнур сидел точно каменное изваяние – ни единого движения. Здесь он был безгласен. Тьма не смела смущать неокрепшие умы, вопросы декан факультета малефицистики имел право задавать только выпускникам.
Милорд ректор начал речь. Слушатели приуныли – глава Академии отличался изрядной разговорчивостью, вдобавок был очень высокого мнения о своём ораторском искусстве. Длинные элегантные обороты на идеальном эбинском Неясыть-Фесс пропускал мимо ушей. Он почти не сомневался, что его вызовут первым, – пока экзаменаторы не утомились.
…Так оно и случилось.
– Рекомый Неясыть, факультет малефицистики, кафедра некромантии! – негромко произнёс дежурный мэтр-распорядитель, однако благодаря магии его голос услышали все до единого, собравшиеся на площади.
Фесс с самого начала занял позицию впереди. В отличие от остальных он не пытался захватить местечко на скамье – какой смысл, если его всё равно позовут первым? Оставаться же и смотреть, как экзаменуются остальные, у него просто не было никакого желания, хотя умом он понимал, что посмотреть стоит, – чтобы одолеть врага, надо его знать.
– Приветствуем тебя, аколит, – строго, но в то же время благожелательно сказал ректор.
– Покажи нам, чему ты научился; нам всем не терпится, у нас ведь так давно не экзаменовалось ни одного студиозуса с этого факультета!
Фесс молча и коротко поклонился. Он хорошо умел повиноваться, когда нужно, – но вот совсем не умел гнуть спину.
Ректор едва заметно усмехнулся.
– Кто пожелает первым сформулировать вопрос, милорды? Торопиться не стоит, мне так кажется. Поспрашиваем его побольше.
– А остальные, милорд? – тотчас спросил толстый мастер воды.
