И если, убереги от этого Тьма, тебе придётся схлестнуться с ними в открытом сражении – от Белого Совета не жди предательства. Они слишком самоуверенны, слишком привыкли к превосходству в силе. Благородство… это ведь так легко – быть благородным, снисходительным и великодушным, когда ты – победитель!.. – Последние слова Тёмный почти что выкрикнул.
Наступило молчание.
– Иди спать, – устало сказал Даэнур. – Завтрашний экзамен – не самый сложный в твоей жизни… с каждым курсом они будут становиться всё труднее.
А уж про выпускные испытания я и не говорю.
– Но это ещё не скоро… – эхом откликнулся Фесс.
– Ты прав. Ещё не скоро. А вот завтрашний день – он уже совсем близко, вот-вот настанет. Иди спать.
* * *"
"Ночью Фессу снились странные сны. Он словно наяву видел себя стоящим на высоком, обрывистом берегу широкой реки, вода в которой блестела, словно расплавленный вар; да и цветом вода в реке от вара ничем не отличалась. Из-под ног Фесса вниз уходил каменистый обрыв – иссечённый трещинами сероватый известняк, перевитый невесть как укоренившимися тут длинными ползучими лозами с пышными алыми цветами, источавшими сладковатый, приторный аромат.
Противоположный берег реки был, напротив, низким, кривые деревья тонули в поднимающихся тёмных испарениях.
В тумане угадывалось какое-то множественное движение, словно там, под покровом призрачного плаща, торопливо собирались для броска через реку какие-то орды.
Послышался шорох шагов. Фесс резко обернулся, машинально уронив руку на бедро, – но эфеса на привычном месте не оказалось, там болтались только пустые ножны.
Ладонь – столь же привычно – скользнула за спину, где полагалось бы висеть другому оружию, – но, увы, и глефы там тоже не было.
Из тумана у него за спиной вышли двое.
– Я смотрю, нам последнее время никуда не деться друг от друга, – ухмыльнулся знакомый уже полуэльф.
– Что поделать, судьба, – отчего-то забыв о привычном «господарь Эвенстайн», отозвался конопатый Бахмут; говор его звучал чисто и правильно, настоящий имперский столичный диалект, ничего простонародного.
– Судьба, – кивнул Эвенстайн, подходя ближе. Он тоже пришёл без оружия. – Ну так как же, Неясыть? Или, может, совсем не Неясыть? А? – Он хитровато прищурился.
– Говори, что надо, и убирайся, – холодно ответил Неясыть.
– Погоди, остановись, – внезапно поднял руку Бахмут. – Заклятье своё можешь не плести, мы же этого не делаем, и амулетов у нас при себе никаких тоже нет.
