Только сперва развяжите этого беднягу.
Сильные руки одним движением поставили Фесса на ноги. С успевших онеметь запястий сорвали ремень.
– Ступайте, – приказал ректор, глядя Фессу прямо в глаза.
Полуэльф и Бахмут молча исчезли.
– Тебе не мешало бы умыться и сменить платье, – заметил волшебник. – Отчего ты не защищался?
– Не хватило умения, – криво усмехнулся Фесс.
– Не привык проигрывать, да?
– Не знаю, милорд. Не помню. Но, наверное, да.
– Хорошо, что ты мне не врёшь, Неясыть. Скажи, это ведь ты затеял драку?
– Да, милорд.
– Зачем?
– Эти двое показались мне странными, милорд. Я хотел выяснить, действительно ли они просто хотят рассчитаться со мной за вчерашнее, или…
– Или? – подхватил ректор.
– Или ими движет какой-то иной интерес, – пожал плечами Неясыть.
– И что же тебе удалось выяснить? – с искренним интересом спросил ректор.
– Ничего, милорд, – вздохнул Фесс. – Оказалось, что сейчас я умею меньше того, к чему привык. План не удался.
– Досадно, – сочувственно сказал ректор. – Ну ничего, на ошибках учимся, Неясыть.
Идём, идём, а то… э-э-э… имеющее место амбрэ…
По пути до самого кабинета милорд ректор не произнес ни слова. И потом, после того, как Фесс умылся, а милорд ректор самолично, посредством магии, убрал с его одежды все следы случившегося, не спросил Неясыть ни о чём.
В кабинете милорда ректора было на что посмотреть. Стены покрывали нежно светящиеся розоватые плафоны розового дерева. На громадном письменном столе стоял целый ряд каких-то кристаллических шаров на бронзовых подставках, в некоторых Неясыть заметил скорченные чёрные фигурки, отдалённо напоминавшие человеческие – причём очень отдалённо.
В отличие от кабинета Тёмного, здесь было очень мало книг – лишь несколько древних инкунабул в выцветших кожаных переплётах, малиновых и оранжевых. Особый колорит кабинету придавал исполинский рогатый череп, прибитый здоровенными железными костылями прямо над креслом милорда ректора. Кончики рогов упирались в противоположные стены, имея размах не меньше полутора десятков шагов.
Трудно было представить себе зверя, способного таскать на голове такое украшение."
"– Садись, Неясыть, – наконец сказал волшебник. Со вздохом одернул свой идеально белый плащ, поставил посох в специальную бронзовую витую держалку возле правой руки и наконец пристально воззрился на воина. – Что они от тебя хотели?
– Милорд, это ведь я начал, – возразил Фесс.
– У меня хорошая память, Неясыть, не надо мне напоминать, – сухо заметил чародей.
