Дважды он ощутил короткое сопротивление, словно находившиеся где-то невдалеке чужие чародеи пытались ему воспрепятствовать; он смял это сопротивление, но дорогой ценой: с каждым заклинанием всё шире и шире распахивалось незримое для прочих окно в реальности, сквозь которое на Фесса властно смотрела госпожа Тьма. Фессу казалось – каждое заклятие словно бы отрывает его от земли, стремясь унести туда, где ему слышался столь манящий зов. Как будто бы осталось сделать одно последнее усилие – и судьба Салладорца станет его собственной судьбой; хорошо ещё, что земное сражение крепко держало молодого волшебника.
К тому моменту за спиной у Фесса собралась внушительная толпа, сотни полторы вооружённых мужчин и почти вдвое больше женщин с детьми. Надо было пробиваться прочь из горящего города, предоставив его огню.
…И они сделали это, опрокинув по пути ещё два вражеских отряда. После последнего чародейства Фесс совсем обессилел. Вокруг было разлито богато эманаций того, что он, некромант, сумел бы превратить в свою мощь, но отчего-то Фесса начинало трясти при одной мысли о том, что он вберёт в себя последний мучительный вздох сгорающего заживо ребёнка.
…За городскими воротами отряд невольно остановился. Позади лежал охваченный огнём Арвест, и, похоже, кто-то не жалел сил, раздувая пожар всё сильнее и сильнее, намереваясь, как видно, сжечь даже сам камень. Из горящих развалин вырвалось не так уж и мало народа; однако следом за беглецами из разбитых ворот мерным шагом выходили и зелёно-алые вражеские колонны, причём без малейшего следа копоти или сажи на шипастых доспехах.
Обитатели ближайших к городу ферм и дешёвых постоялых дворов уже успели сбежать, и не подумав прийти на помощь горожанам.
При виде стройных колонн врагов арвестских беглецов вмиг охватила паника. Воинов среди них оказалось совсем немного – пехота Лесных Кантонов исполнила свой долг и, не сумев остановить противника, сама почти вся полегла на улицах Арвеста; Неясыть не знал, выжил ли кто-то из Белых волшебников – пока что, во всяком случае, он не чувствовал никаких следов волшбы ни с той, ни с другой стороны.
Фесс хотел бы узнать, что сталось с отцом-экзекутором преподобным Этлау, но сил сейчас не оставалось даже на то, чтобы взглянуть на город магическим зрением. Да и к тому же не хотелось лишний раз прибегать к чародейству – Неясыть слишком хорошо запомнил смотрящие прямо ему в душу очи Тьмы.
Нападающие тем временем и не думали бездействовать.
