– Сколько живу, от таких зверюг ничего подобного не видел.
– Посох мой чуют, – кратко отмолвил Фесс. На самом деле собаки чувствовали, конечно, Силу – куда как непохожую на органически присущую собакам.
– То-то славно, – пробормотал Прадд. – А то я уж думал, сейчас драться придётся…
– Не придётся, – уверенно ответил Фесс. – У них здесь такое, что помощь у самой Западной Тьмы попросят, не то что у нас.
Их дорога пролегала как раз мимо сельского кладбища. Фесс даже закрыл глаза и остановился.
Такого не встречалось, наверное, даже самому Даэнуру.
Ярким осенним днём, под безоблачным небом, в пределах серой каменной ограды между развороченными могилами шлялись по меньшей мере три десятка мертвецов. Нет, не гончих и не драконов, самых простых зомби, но число! Но устойчивость к свету! Их держал только порог кладбища – Фесс сразу же почувствовал наложенное на него заклятие, чрезвычайно мощное и древнее, но, увы, сохраняющее свою силу только при свете дня. Ночью вся округа оказывалась во власти этих созданий – удивительно ещё, что не все обитатели Зеленухи сбежали куда глаза глядят!
И в самом деле, над многими крышами из труб поднимались дымки.
Правда, загадка такой стойкости жителей разрешилась довольно скоро, едва Фесс со спутниками добрался до крайнего дома.
– Мэтр! Смотрите! – дёрнул его за рукав гном.
Фесс увидел деревянную табличку, покрытую выведенными каллиграфическим почерком строчками:
«Именем Святой Матери нашей, истинной Церкви Спасителя Вечносущего, запираем входы и выходы места сего, запираем жителей места сего, запрещаем им покидать место сие и посещать места иные, населённые добрыми чадами Святой Церкви, понеже проклято место сие и за грехи жителей своих да предано будет запустению и разору.
Отлучены от Святой Матери Церкви августа 18-го 1498 года от Пришествия. Дано отцом-экзекутором первого класса Рамитом».
– Внушительная штука, – присвистнул орк. – Отлучение! Не встречал ещё такого…
– Ты сюда лучше посмотри, – буркнул гном.
– «Да будет предано запустению и разору». Они уже все приговорены, понимаешь?
– Это как? – опешил Фесс.
– Да вот так… придёт отряд конников инквизиторской стражи, дома сожжёт, скотину перережет, а людей как отлучённых и, следовательно, закостеневших в грехе продадут на галеры…
– На галеры? – поразился Фесс.
– На галеры, – кивнул Сугутор. – И они, эти проданные, ещё будут руки целовать отцам-экзекуторам. Потому что могли всех и на костры загнать.
