– Там тебя кредиторы дожидаются. И уже, наверное, терпение потеряли. А госпожа целительница Лейт в первых рядах…
– Да хватит тебе! – неожиданно покраснел, точно юноша, Эгмонт.
– А что же тут такого? Все знают, ты должен ей крупную сумму, а она чуть ли не во всеуслышание предложила тебе простить все долги, если вы с ней, по её выражению, станете жить в любви и согласии…
Мелвилл ловко нагнул голову, в последний момент увернувшись от пущенного Эгмонтом комка сухой земли.
– Ну будет тебе, будет, не кипятись. – Он примирительно поднял руки.
– Ты ж не виноват, что она скупила твои векселя! Ты у неё под окном серенад не пел! К любовным утехам не склонял!"
"– Вот-вот, не пел и не склонял, – проворчал красный как рак Эгмонт.
– А, кстати, почему? – вдруг лукаво спросила Эвис. – Я знавала Лейт… вроде бы не уродина и не стерва. Отчего ж её все мужчины Долины за версту обходят? Раскройте тайну, кто-нибудь!
– Да зануда она! – простонал несчастный Эгмонт. – Зануда первостатейная, чистюля, аккуратистка, у неё дома даже пылинки строем ходят! От окна – к двери… И готовит она всякую дрянь! Хоть бы твоя подружка, Клара, её поучила, что ли…
– Ты про Аглаю? – Клара скусила нитку.
– Она бы и рада, но Лейт же скорее умрёт, чем признает чьё-то превосходство…
– А как же она Мескот терпит? – спросил Мелвилл.
– А кто тебе сказал, что она её терпит? Терпеть не может – вот будет правильно сказать!..
Слушая, как маги перемывают косточки бедной, безнадежно влюблённой в ветреного Эгмонта целительнице Лейт, Сильвия бинтовала Кицуму пораненную руку.
В общем, прорыв – если только беспорядочное и чувствительное падение можно назвать этим гордым словом – вполне удался. Маги отделались синяками и шишками, Тави не пострадала, Райна не получила ни одной царапины.
Отряд Клары очутился на самом краю земли. У самых ног лениво шумела голубая гладь океана, уходившая далеко-далеко на запад – если, конечно, здешнее солнце не имело привычки вставать на востоке. Узкий песчаный пляж порос колючими кустами, в нескольких десятках шагов от моря начинался лес – высокий и вечнозелёный.
Слышался гомон птиц, между коричневых стройных стволов искрами вспыхивало их яркое оперение.
Местность казалась безлюдной – или кто тут ещё мог жить? Ни рыбачьих лодок на море, ни сушащихся сетей, ни даже следов на песке. Они оказались вдали от всех и всяких поселений? Ну это едва ли, такое райское место не оставят без внимания.
Впрочем, местные обитатели Клару как раз не волновали.
