За сына Витьку буду сволочей давить без пощады. Они меня запомнят!
В общем, сумел я как-то вывести из этого состояния нашего механика. Но характер у него изменился. Он рвался воевать, и мне не нравилась его горячечная торопливость. Зная, как многое зависит в бою от хладнокровия механика-водителя, я хотел заменить его и отправить в ремонтники. Ротный Зайковский сказал, что это невозможно. Пришлют зеленого новичка, будет еще хуже. Ларионыч хотя и пытался взять себя в руки, но каждый вечер тайком пил и без конца спрашивал меня, когда нас отправят на передовую.
Глядя на него, я начал подыскивать механика-водителя из новичков. Надеялся, что за пару недель он научится у других опытных механиков. Но времени уже не оставалось. 13 января сорок третьего года Воронежский фронт перешел в наступление, а вскоре вступил в бой наш танковый полк.
Наверное, мне везло. Хотя с какой стороны посмотреть. Я выжил после октябрьских боев сорок первого года и был ранен в первом же бою в январе сорок второго. Госпиталь, училище, запасной полк уберегли меня от страшной мясорубки под Харьковом и на Дону.
Я выжил в августовских боях и прошел путь штрафника. Мелочовкой казались стычки и бои в октябре-ноябре сорок второго. Почти два месяца мы простояли на переформировке, хотя нас дважды были готовы бросить под Сталинград. Оттуда мало кто возвращался."
"Стоял ветреный январский день. Полк вел наступление по направлению к поселку Волово, о котором я никогда не слышал. Глубокий снег тормозил движение.
Мы обогнали лыжный батальон. Лыжники, в бушлатах, с автоматами, видимо, порядком устали. Шли тяжело. Некоторые несли лыжи и палки на плечах. Мы помахали им и промчались дальше. Один из танков батальона вышел из строя, что-то случилось с двигателем. Командиру танка дали два часа на устранение неисправности — иначе трибунал. Выход машины из строя в первый день наступления после капитального ремонта считался уклонением от боя.
Потом полк разделился, и наш второй батальон получил задание прорвать оборону у полусожженной деревеньки на холме.
На этом участке фронта вместе с немцами держали оборону венгерские дивизии. В разведку двинулся танковый взвод. Его обстреляли. Один танк загорелся, два быстро пятились назад. У одного из экипажей не хватило выдержки, и «тридцатьчетверка» стала делать разворот. Надеялись, что спасет низина. Поворачиваться боком к орудиям — последнее дело. Было далеко, но я различил две вспышки. Два попадания снарядов.
