Рации на обоих танках работали, но мы хранили радиомолчание. Особой стратегии пока не требовалось. Когда появится подходящая цель, Шевченко даст сигнал.
Через мосток шли крестьяне, повозки, проехал немецкий мотоциклист. И самое неожиданное — появились четверо полицаев. Я никогда их не видел, разве что на плакатах в карикатурном виде. Небритых, опухших от пьянства и страха перед возмездием. Этих четверых я хорошо разглядел в оптику. Одеты в темно-синие или черные френчи, с белыми повязками на рукаве, в кепи с козырьками.
Эмблему на кепи я не различил, зато разглядел ручной пулемет у одного из них. Остальные были вооружены винтовками. Ремни оттягивали подсумки с патронами, ручные гранаты.
Вряд ли они появились из-за нас. Тогда полицаев собрали бы больше, да и мост охранялся бы ночью. Так или иначе, их появление могло быть связано со вчерашним нападением на колонну. И что хуже всего, у одного из полицаев висел на груди бинокль. Если бы Шевченко предполагал такой поворот событий, вряд ли он остановился бы в двухстах метрах от дороги.
Мост был подальше, но когда полицаи возьмутся за наблюдение, они нас обязательно высмотрят. Если не «тридцатьчетверку», то Т-60 — обязательно!
Началось томительное ожидание. Полицаи установили в окопе пулемет, а двое встали на пост. Вернее, прохаживались через мост, изредка проверяя подводы. Проехал легкий немецкий вездеход с пулеметом и экипажем из трех человек. Постояли минут десять на мосту, видимо, дали какое-то распоряжение полицаям и уехали. Потом появились два бронетранспортера «Ганомат», знакомые мне по осени сорок первого.
Я понял, что дороги патрулируются, и, если эти колесно-гусеничные гробы остановятся, немцы нас обнаружат. Полицаи в свой бинокль не слишком внимательно изучали окрестности. Немцы наверняка сделают это сразу же. Шевченко решил ударить первым. Рация коротко передала сигнал, и я навел ствол пушки на головной бронетранспортер."
"Немцы нас опередили на несколько секунд. Видимо, все же разглядели засаду. Головной бронетранспортер внезапно рванул с места, стреляя на ходу из крупнокалиберного пулемета, и сразу оказался вне прицела.
Мешала кучка деревьев. Я выстрелил во вторую машину. Снаряд попал в гусеницы. Шевченко бил из своей 20-миллиметровки по уходящему «Ганомату». Из второго бронетранспортера выскакивал экипаж. Я выстрелил еще два раза. Бронированная машина загорелась. Потом послал снаряд в окоп, где сидели два полицая с пулеметом, и приказал механику:
— Давай, вперед!
Выскочил ближе к дороге.
