Поиски брода в радиусе километра ничего не дали. Тогда лейтенант Зайковский сделал грубую ошибку. Он не хотел, чтобы две другие роты во главе с комбатом увидели наши потуги миновать плевую речку. Он приказал валить ивы танками. Дело пошло быстро, но шум и треск встревожили некоторых бывалых танкистов. Мы не знали, далеко ли немцы, они могли услышать шум.
— Продолжать, — скомандовал Зайковский.
Бросили два десятка деревьев. Этого было явно мало. Но высоко в небе наши уже приметили немецкий наблюдатель «раму». Надо было торопиться.
Лейтенант приказал пустить вперед БТ-7 из нашего взвода. Легкая машина с мощным двигателем в 400 лошадиных сил проскочила гать на среднем ходу, слегка буксуя. С «тридцатьчетверками» дело обстояло сложнее. Эти машины имели движки в 450 лошадиных сил, но весили в два с половиной раза больше — около 30 тонн. Не только я, но и другие танкисты опасались, что такая масса просто вдавит деревья в ил и танки завязнут. Зайковский поглядел на командира взвода и меня. С минуту раздумывал. Потом приказал, и в его тоне я не почувствовал обычной уверенности:
— Вы поопытнее, Волков.
Давайте!
Спорить не приходилось. Механик-водитель у меня хоть и не воевал, но машиной владел неплохо. Однако опыта в форсировании речек не имел. Спорить с Зайковским не приходилось. Я знал, что приказ он не отменит, хотя можно было найти механика и поопытнее.
— Спокойнее, — предупредил я механика-водителя. — Давай сильный, ровный газ и не дергайся. Пошли с Богом!
Сначала все шло неплохо. Но, видимо, парень волновался.
Когда танк повело в сторону, он дал слишком сильный газ. Я понял, что сейчас мы завязнем. Гусеницы бешено вращались, кипела мутная жижа, всплывали щепки, мелкие ветви, кора, потом на поверхности появились два излохмаченных древесных ствола. Танк все глубже погружался в ил. Мы застряли намертво посреди двенадцатиметровой речушки. Я приказал поставить двигатель на нейтралку, чтобы окончательно не затопить систему зажигания и аккумуляторы.
Выход был один — вытягивать танк на буксире.
Мое предложение Зайковский принял. Подогнав поближе один из танков, зацепили нас тросом. Но ничего не получалось. Мощности одного танка не хватало. Когда подогнали вторую «тридцатьчетверку» и стали заводить трос, появились остальные танки батальона, которые шли вслед за нами. Комбат пришел в ярость. При бомбежке сгорели три танка, еще два ремонтировались, но повреждения были слишком серьезные. Ждали ремонтников. И вот загнали в ил и не могли вытащить шестой танк.
