Мне совсем не важно, воспринимаете вы меня как своего врага, соперника или друга, я помогу вам, несмотря ни на что! И в первую очередь, – доктор снова взглянул на часы и понял, что ему уже пора, – в первую очередь, Ричард Ло, мне предстоит собрать пазл вашего «Я» с самого начала, а не с конца.
– Вы любите головоломки, доктор?
– Нет.
– А я люблю их создавать. Знаете, такие абсурдные ситуации, которые заставляют человека ломать голову, пытаясь найти ответ.
Лицо Фредерика было по-прежнему невозмутимым и спокойным.
В своей практике ему доводилось видеть и слышать всякое."
"– Ричард, я бы не советовал вам озвучивать многие вещи, если вам хочется как можно скорее покинуть эту комнату. Или хотя бы пошевелить пальцами руки. Ваши руки сильно затекли, верно?
– Даже не представляете как.
– Почему вы не скажете этого мне или доктору Стенли?
– Я не привык жаловаться.
Фредерик был заинтересован этим незаурядным случаем и при других обстоятельствах задержался бы здесь подольше, но в данную минуту он этого позволить себе не мог.
– До встречи, Ричард, – сказал доктор Браун и встал со стула. А затем резко поднял правую руку перед собой и быстро спросил.
– Сколько пальцев вы видите?
– Два, – после небольшой паузы отозвался Ричард Ло.
Фредерик и вправду показал своему собеседнику два пальца.
– До встречи, доктор. Надеюсь, вскоре вы сможете уделить больше времени для изучения моего мира.
– В каком цвете вы видите свой мир, Ричард?
– В таком же цвете, что и вы.
– А как вы думаете, в каких тонах вижу мир я? – спросил доктор у своего пациента.
– Задайте себе этот вопрос, а не мне.
Ричард Ло замолчал и неуклюже повалился на правый бок, так что его голова легла на холодный пол. Фредерику показалось, что он сразу же уснул «Если с ним обошлись, как со скотом, значит, он этого заслужил», – снял со своих плеч груз ответственности доктор Браун перед тем, как уйти.
Глава вторая
– Фредерик, почему ты не спросишь у Дона, понравилась ли ему сегодняшняя постановка?
Доктор Браун посмотрел в зеркало заднего вида на десятилетнего темноволосого мальчика, который уже лет девять как оставался для него, почтенного психиатра, чужим и закрытым.
Психоанализ был, несомненно, самой сильной стороной доктора Брауна, в отличие от воспитания сына. Фредерик даже не пытался наверстать упущенное, втереться в доверие к ребенку, чтобы затем снова его променять на ночные смены в кругу истинных друзей.
