Тебе что, этого мало?
— Нет, немало. Потом сюда придет великий царь Синаххериб со всей силой своей и не оставит тут камня на камне. И уж поверь мне, у него будут такие же седла, как у тебя. Только они будут лучше, а всадников больше. Ты же не считаешь ассирийцев дураками?
Ахемен нахмурился и глубоко задумался.
— Нет, не считаю. Они точно не дураки, и каждый второй купец передает им все, что видит и слышит. И они точно повторят наше седло, потому что купят его у кого-нибудь по весу в серебре, или украдут у пьяного, или еще как-нибудь.
— Ахемен стукнул кулаком по колену. — Что делать, говори.
— Нужно изменить вашу религию.
Глава двадцатая,
где в жизни местного общества наметилось оживление
— Ну, ты точно больной. И я же ведь тебя слушал, — горячился Ахемен. — Боги наши чем тебе не угодили?
— Всем угодили, нормальные боги. Только много их очень. Одного достаточно.
— А остальных куда денешь? — откровенно потешался Ахемен.
— Если хороший бог, то это воплощение Ахурамазды, а если плохой- то воплощение злого демона Ангра-Майнью.
Также и огонь, и земля, и вода, и ветер- все это воплощение бога. Пойми, нам нужно сделать так, чтобы люди точно знали, что хорошо, а что плохо. А когда ваши боги похожи на людей, то у них людские слабости. Они у вас тут и лгут, и предают. А раз богу можно, то обычному человеку почему нельзя?
— Да все и так знают, что хорошо, а что плохо.
— У всех свои понятия, что такое хорошо, а что такое плохо. Ты согласился бы, если твоя жена будет ходить в храм Иштар и отдаваться первому встречному?
— Да я бы ее просто зарезал за такое.
— А сам пойдешь в храм Иштар, чтобы трахнуть мужика во славу ее? — рискнул спросить Макс.
— Да я тебя сейчас зарежу!
А для любого жителя Суз, Урука или Аншана — это благо. Люди службу великой богине служат, отдавая свое семя.
— Мы Иштар не поклоняемся, — насупился Ахемен.
— А в Вавилоне поклоняются. И кого больше, вас или их? Представь, что твои воины тоже поклоняться начнут. Просто, чтобы и этот бог помог. Тогда их жены должны будут в храм Иштар ходить.
— Тьфу, — не выдержал Ахемен. — Что за напасть? Слушай, до знакомства с тобой моя жизнь куда проще была."
"— Слушай дальше. То есть быть храбрым, честным, верным, уважать родителей- значит делать угодное богу, а если ты лжешь, воруешь или предаешь, то делаешь угодное, наоборот, злому демону. Скажи мне, князь, хорошо, когда чья-то жена с другим мужиком спит?
— Да ты с ума сошел? Что же тут хорошего? — возмутился Ахемен.
