А то вдруг куролесить начнут, беды не оберешься. Но, к счастью для городских властей, персы порядок знали, а потому в городе ходили группами по восемь-десять человек, имея из оружия только кинжалы.
Наутро, Ахемен и Макс пошли на базар, чтобы найти нужных мастеров. Как и всегда было на Востоке, базар был отдельной планетой. Тут кричали зазывалы, расхваливая товар и затаскивая за руку проходящих мимо покупателей к себе в лавку. Отчаянно торговались покупатели и продавцы, одни превознося товар до небес, а другие, доказывая, что ничего хуже они в своей жизни не видели, не щупали, не ели или не пили.
Один задирал цену в десять раз, второй — опускал в десять. Оба кричали, брызгая слюной, махали руками и призывали в свидетели всех богов. И оба неуклонно шли к справедливой цене, прекрасно зная истинную стоимость товара. Просто благородное искусство торга на восточном базаре ценилось во все времена. А человек, купивший гроздь винограда, торгуясь меньше, чем полчаса, вызывал у местных обитателей чувство брезгливой жалости, как существо убогое, никчемное и жизнь не познавшее.
Макс, сам пару лет подряд охмурявший в банке наивное население великой страны, вслушивался и получал истинное наслаждение от процесса покупки сандалий, происходившего всего в двух шагах.
— Простите, уважаемый, вы не знаете, где торгуют кузнецы и кожевенники? — спросил Ахемен.
Торговец махнул рукой, указывая направление, и продолжил клясться Хумпаном, Мардуком и сиськами Иштар, что таких сандалий покупатель не найдет и в самом Вавилоне.
А тот, в свою очередь, доказывал, что сандалии порвутся в первую же неделю, что ремни сделаны из гнилой кожи, и вообще, в соседней лавке товар гораздо лучше и дешевле. Макс, вспомнив свой опыт по покупке однокомнатной хрущевки, вздохнул и стал догонять Ахемена. Вскоре они нашли нужных мастеров. Ахемен пошел разговаривать с шорником, а Макс пошел к кузнецу. Он решил вопрос довольно быстро, пояснив мастеру, что ему нужно. Удивила только цена. Выяснилось, что из серебра стремена вышли бы дешевле.
Мастер попросил два дня на работу, и половину денег вперед."
"У Ахемена дела шли похуже. Они с мастером разобрали на запчасти принесенное им ассирийское седло, и горячо обсуждали особенности анатомии лошадей. Макс прикупил лепешку с куском жареного мяса, и, щурясь на солнце, наслаждался окружающей жизнью. Проходящие мимо косились на его едва обросшую голову, но вопросов не задавали, удивляясь цвету волос и глаз.
