Мне и в голову не могло прийти, что этот мальчишка превратит всех женщин в своих наложниц. Я ведь даже радовался сначала, господин.
— Радовался? Чему?
— Наши ткани стали пользоваться просто безумным спросом. Фактически, мы продали все запасы, а купцы заказали больше, чем мы можем сделать за год. И готовы платить вдвое.
— Почему???"
"— Наши златошвейки стали делать такие узоры, каких мы никогда в жизни от них получить не могли. Это что-то невероятное, господин. Я специально разбирался в этом. Этот пацан переспал с сорокалетней вдовой и сказал ей, что ее глаза достойны Иштар, а та на следующий день соткала платок с птицей немыслимой красоты, который мы потом продали вавилонскому купцу по весу в серебре.
Таких случаев было много, господин. Одной он сказал, что ее лицо, как полная луна. Другой, что за ее улыбку подерутся боги. Третьей, что ее брови, как крылья волшебной птицы. И он ни разу не повторился. Бабы просто сошли с ума, господин, а я упустил ситуацию. Прошу простить меня.
— Зачем он спал с сорокалетней вдовой? — спросил совершенно сбитый с толку эну Нибиру, — ему молодых мало?
— Да его уже особо не спрашивают, господин.
Бабы все решили за него. А на прочих мужиков не обращают внимания или требуют такого же обращения. Те, конечно, так не умеют, и начали звереть. Нашего раба избили, бабы злятся, и вся ситуация может взорваться в любой момент.
— Мардук, помоги мне, — простонал эну Нибиру. — Я мог догадаться, что от этого раба будут неприятности. Как он справляется с работой, Халти?
— Выше всяких похвал, господин.
Мы не понимаем, как он это делает, но хранитель может отчитаться не то, что за каждый мешок, а за каждое зернышко. Он дико боится этого парня, помня участь Римуша.
— Может, евнухом его сделать? — задумчиво сказал эну Нибиру, — это решило бы все вопросы.
— Простите, господин, прошу не делать этого. Ткачихи, поварихи и танцовщицы стоят за него горой. Мы просто можем не справиться с ситуацией.
— Тогда отошли его.
— Куда, господин?
— В храмовую школу, пусть учится.
Грамотный раб стоит примерно в пятьдесят раз дороже неграмотного. Будет создавать проблемы, продадим в Ассирию и кастрируем на прощание. На знание математики это не повлияет.
Самым страшным для Макса в этой ситуации было то, что с чувством юмора у жрецов высшего звена было плоховато. Евнухи в Месопотамии были делом обычным, а некоторые должности занимали только они. Поэтому возможность лишиться мужского естества повисла над Максом, как Дамоклов меч.
