— Что ты можешь пояснить по этому вопросу?
— Великий и благородный судья! Я руковожу общиной, которая обрабатывает земли, принадлежащие храму великого Иншушинака. Мы чтим богов, поэтому содержим в полном порядке наши каналы, и за это боги благословляют нас хорошим урожаем. Мы отдаем положенную долю храму и пользуемся уважением, как честные люди. Но в прошлом году умер уважаемый всеми хранитель зерна, и на его место встало это порождение осла и шакала.
С каждой партии у нас стало не хватать то одного, то двух мешков. И нам приходилось привозить из своих запасов. А ведь у нас дети, великий господин. Один мешок-это неделя жизни для целой семьи. В этот день мы заехали в ворота, и наш обоз был пересчитан прямо у въезда, чего раньше не бывало. Пересчитал какой-то раб, который сделал это на диво быстро. Господин жрец не поверил ему и пересчитал за ним. Все оказалось верно. Семьдесят два мешка ячменя.
Мы проехали к хранилищу и выгрузили зерно. Но этот негодяй, — старшина ткнул пальцем в Римуша, — посчитал, что мешков только семьдесят. Раб начал спорить с хранителем, и он жестоко избил его.
— Раба убили или искалечили? — спросил судья.
— Нет, господин, — ответил эну Хутран. — Он просто избит.
— Тогда нам нет дела до него. Продолжайте.
— Великий и благородный судья, — продолжил эну Хутран. Мы опросили стражников, и выяснили, что Римуш регулярно вывозил зерно на рынок по моему поручению.
Но я такого поручения ему не давал. Также мы опросили всех торговцев зерном и выяснили, кому он продавал украденное. Всего за украденное зерно он получил сорок сиклей серебра. И торговец зерном, и стражники, и даже избитый раб находятся здесь и готовы предстать перед вашим светлым ликом.
— Ты, негодяй, куда дел деньги? — спросил судья Римуша.
— Проиграл в кости, — поник тот.
— Пощадите, господин. Я возмещу украденное.
— Ну что же. Все стало ясно, и я оглашаю приговор. За воровство у храма великого Иншушинака, лжесвидетельство и ложную клятву именем богов, приговор-смерть. Судья повернулся к присяжным:
— Ваше мнение, уважаемые?
— На кол его!
— Нет, уже казнили так недавно.
— Сжечь!
— Разорвать на части!
Последняя идея пришлась по душе большинству.
