"
"Тем не менее, гордости за свою почетную роль в жизни общества Макс не испытывал. Даже наоборот. Периодически посещали мысли о побеге, но первым на побег решился тот самый Баршам. Как выяснилось потом, его загнали с собаками, притащили в город и распяли как раз за теми воротами, куда рабы вывозили дерьмо. Макс даже не подозревал, что смерть на кресте настолько мучительна. Несчастный на второй день начал бредить от обезвоживания, а на третий сошел с ума и умер, практически изжарившись заживо на палящем солнце.
После этого он так и висел на Т-образной конструкции, в назидание остальным. Макс на свой счет не обольщался совершенно. С его внешностью скрыться в толпе было столько же шансов, как у индийского слона, выкрашенного в розовый цвет. Поэтому Макс, вникая в жизнь местного общества, судорожно искал варианты. К слову, язык оказался несложный и отражал тот невеликий объем информации, который был нужен для повседневной жизни. Полное погружение в языковую среду (мечта всех, изучающих английский) и периодические побои сделали чудо.
И уже через месяц Макс почти все понимал и мог объясниться в стиле «моя твоя понимай, насяйника». Друзей он так и не завел, потому что жизненный опыт и менталитет отличался от соседей по казарме радикально. Разговоры рабов крутились вокруг еды, дерьма и кто сколько палок получил. Еще они клялись непонятными Максу богами и вообще были для него скорее инопланетянами, чем живыми людьми. Рабы же считали его непонятным зазнайкой из неведомых земель, и общаться не стремились.
Плюс Макс как-то раз заржал при слове «Иншушинак», что привело коллег по бараку в ужас. Но, слава богу, никто не стуканул, что говорило о том, что люди они были в целом неплохие.
Самое удивительное для Макса было то, что тут не было денег в нашем понимании. Зерно, скот, ткани служили мерилом стоимости. А для сделок использовали серебро по весу. Монетной чеканки тут пока не существовало. Причем даже в уже гораздо более развитые времена, когда рухнула Империя Ахеменидов, имевшая полноценное денежное обращение, и пришел на царство Александр Македонский, упертые вавилонские купцы все равно взвешивали серебряные греческие драхмы и золотые персидские дарики, а не пересчитывали их.
Глава четвертая,
где Макс узнает, что он был год без секса по собственной глупости
Так прошел год. Макс освоил местную речь, благо слов было относительно немного, и все они описывали окружающую жизнь.
