А вдруг суп подадут?
Когда вошли в столовую, я уже не могла сдерживать зевоту. Зевала так широко, будто сейчас себе челюсть вывихну.
Уже и боевой настрой сошёл на «нет». Кажется, военные действия в отношении князя откладываются на завтра.
И тут в моём мозгу прозвучало: «Эврика!»
Да ведь княже мог смоделировать эту ситуацию! Он мог догадываться, что я приду в ярость, и специально накачал меня своим ядом: не только для ускорения чтения контракта, но и чтобы я превратилась в выжатый и скукожившийся лимон.
Почему-то данная мысль окрепла, когда наши взгляды встретились.
Рагнар смотрел на меня со смесью удовлетворения, насмешки, ожидания и интереса, словно я для него — любопытный подопытный материал. И ему интересно наблюдать за мной. Явно его хитрожо… хитрющий мозг уже просчитывает варианты, что же я выкину.
Зараза вампирская!
Злость придала мне сил.
Расправила плечи, морально встряхнула себя, приказывая немедленно, вот прямо сию секунду открыться второму дыханию и показать этим упырям, где раки зимуют, и что землянки и коня на скаку остановят, и мужика из избы на плече вынесут, и вообще мы всемогущи! Да!
Кстати, за столом на ужине было немноголюдно… Вот чёрт, невампиролюдно… Невампирно… Не звучит.
В общем за столом присутствовало меньшее количество кровососущих субъектов. Вот как загнула.
Сам князь — одна штука.
Беловолосый тип со странным, чуть безумным взглядом — одна штука.
Брюнет — серьёзный и надменный тип.
И золотоволосый блондин, уже знакомый мне советник князя Саймон.
И никого больше. И никакой женщины. Никакой Моники. Хм. Весьма подозрительно.
— Доброго вечера, господа, — произнесла вежливо и кивнула всем присутствующим за столом.
Князь поднялся со своего места, за ним последовали и остальные.
Вампир подошёл ко мне, взял за ручку, улыбнулся мило-премило, спросил:
— Как самочувствие, Линда?
— Спасибо, что спросили. Не жалуюсь, — ответила, одарив князя акульей улыбкой.
Он тихо рассмеялся и повёл меня к столу.
Весь такой обходительный, добрый. Сама галантность, чтоб его!
Усадил меня вампир за стол рядом с беловолосым вампиром. Я получилась второй справа.
Напротив меня — строгий брюнет, недовольный моим присутствием. Вон, даже губы поджал и даже скривился, будто ему палец прищемили. И чёрные глаза — суровые и с алым блеском, словно на дне его глаз тлеют угли.
Но я — кремень. Меня недовольством не проймёшь.
