Но я верю, что придёт день, и наступит момент, когда я больше не буду жертвой своей собственной силы, а по праву смогу похвалить себя и назваться бойцом, потому что я действительно справлюсь.
А пока приходится учиться, бить бокалы, злиться, пытаться договариваться с собственной силой и, слава богу, хоть не звучать музыкой, а то я всерьёз переживала, что пока заклинание сидит внутри меня, я по щелчку пальца буду издавать мелодию.
Монги и Рагнар мне сильно помогали.
Без их поддержки я, наверное, давно бы уже сдалась и махнула бы рукой на силу.
Главное, что я её напитала и артефакты, заклинания ломать не буду. Но Рагнар упорно мне напоминал все плюсы этой невероятной силы. Монги тоже постоянно не давал предаваться хандре и лично собирал осколки от разбитых бокалов, складывал их в одну уже приличную кучку из битого хрусталя. Всё время заглядывал мне в лицо и что-то стрекотал, наверное, доказывал и убеждал, что управлять силой— это круто.
Только из-за этих двоих я продолжила занятия.
Не знаю, сколько мне понадобилось бы ещё времени, но толчком для резкого умения управляться с силой стало одно событие.
В ночь, когда я, уставшая от тренировок, в результате которых никуда больше не продвинулась, кроме новых битых бокалов, лежала в объятиях не менее уставшего Рагнара, который взвалил на себя абсолютно все дела княжества, заодно жёстко раздавая всем люлей, услышала жуткий вой за стенами замка. Но спать хотелось так сильно, и усталость была настолько огромной, что беспокойство едва шевельнулось и практически исчезло.
Монги зато проснулся и заверещал так, будто его убивали.
Мы с Рагнаром тут же подскочили и вот тут-то и обнаружили неладное.
— Заслон обрушен, — сказал Рагнар хриплым со сна голосом.
Сильно нахмурился и на миг закрыл глаза, словно прислушивался к чему-то, затем распахнул уже абсолютно чёрные глаза и прошипел с ненавистью:
— Моника!
Рагнар быстрее молнии вскочил с кровати, смазанным движением оказался у окна и рывком раздвинул тяжёлые шторы.
Подошла к мужчине и ахнула, когда увидела, что творится за стенами замка.
— Рагнар… Это шторм?! — воскликнула я. — Эта стерва — стихийница, и она обязана сохранять спокойную погоду в Рангерхельме!
— Обязана, — прорычал Рагнар.
Ну вот, а у меня только-только начали появляться мысли, что нас с Рагнаром ждёт в меру спокойная жизнь.
Вдруг в двери покоев князя громко и торопливо постучали.
— Это Саймон и Эрза, — сказал князь.
Я тут же надела халат, взяла перепуганного монги на руки и вернулась к окну.
