Как только речь касается тебя лично… Твоей личной жизни, Линды… И ты сразу испугалась.
Убрала от себя его ладонь и довольно жёстко сказала:
— Ничего я не испугалась! Я…
— Испугалась, — оборвал меня князь. Навис сверху, нахмурился и произнёс: — Тебя терзают страхи, сомнения, неуверенность именно в отношении тебя самой. Почему?
— Слушай, ты что-то не в ту степь зашёл. Я не переживаю о своей личной жизни. Я легла с тобой в постель явно не из страха, если ты, конечно, заметил, — проговорила с раздражением. — И что такого в моём желании знать, какого чёрта ты затеял?
Он замер, на лице — недовольство.
— Тебе нужны признания в чувствах? — догадался он.
Я с трудом подавила тяжёлый и полный раздражения вздох. Но вот от сарказма не удержалась:
— Надо же! Ты догадался!
— От твоего тона и ехидства я готов кого-нибудь убить, — хмыкнул Рагнар.
Я скривила губы. Князь тут же взял в ладони моё лицо, коснулся губами моих губ и выдохнул тихо:
— Хорошо, дорогая моя ведьмочка, я скажу тебе, зачем мне понадобилось делать предложение.
Я даже забыла, что нужно дышать, и во все глаза уставилась на вампира, напрягла слух, чтобы случайно не пропустить главное.
* * *"
"— Линда, ты — ведьма. Ведьма, которая смогла обратиться в вампира, — с научным блеском в глазах и самодовольной улыбкой сказал Рагнар. — И хоть твоя сила пока не «пробудилась», ты уже обладаешь невероятным и важным качеством для меня и моего княжества. Твоя кровь делает меня и всех моих подданных сильнее, и…
Так, всё.
Зажала вампиру рот и прошипела ему в лицо:
— А тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что разозлённая ведьма может превратить даже самого сильного вампира в мерзкую жабу?!
Убрала ладонь, и князь, мягко улыбнувшись, поинтересовался:
— Ты считаешь меня самым сильным вампиром?
— Я считаю, что ты заноза в… — начала я, но теперь Рагнар закрыл мне рот, только не ладонью, а губами, точнее, поцелуем.
Разорвав поцелуй, уставилась на него в диком возмущении. Князя явно веселило моё недовольство, и, кажется, признаний в вечной любви я не дождусь.
Тогда я резко поднялась и соскочила с княжеского ложа.
Начала остервенело одеваться.
— Линда, — вздохнул Рагнар, — вернись ко мне.
— Да пошёл ты… — рыкнула я, натягивая чулки.
«Кол меж глаз тебе, а не Линду в постель», — подумала с обидой.
И когда я натягивала бельё по типу боди, мужчина оказался у меня за спиной и опустил руки мне на плечи, чуть сжал и прошептал:
— Я чувствую тебя, милая. Ты злишься, сердишься и обижаешься.
