От своих же служанок Лоры и Лиры узнала, что подготовка к вечернему балу, кстати говоря, очень скромному, а то бы за месяц начали готовиться, напоминала целый спектакль абсурда.
И подобный дурдом происходит каждый раз перед любым важным событием.
Именно сегодня почти у всех музыкантов расстроились инструменты, и придворному магу кровь из носу пришлось их настраивать при помощи артефактов. Иначе музыки не будет, а дамы тогда будут расстроены, начнут «клевать» мозг своим мужчинам, а те князю.
На кухне тоже царил настоящий ад.
Главный повар пребывал в бешенстве. Он гонял всех своих помощников и в хвост, и в гриву. Называл их бестолочами или криворукими светлыми упырями.
Швеи, обувщики и ювелиры резко получили внеплановые заказы (придворные в кои-то веки сразу расплачивались своими кровными). Всем дамам да всем мужчинам потребовалось вот прямо здесь и сейчас создать-добавить-убавить-пришить-отшить-оторвать-приколотить какую-то детальку.
Слуги носились с вытаращенными и горящими бешенством глазами, в которых так и читалось желание придушить-утопить-упокоить госпожу или господина.
Все что-то мыли, натирали, украшали, бальный зал магией наполняли, чтобы придворные вампиры и сам тёмный князюшка довольными остались.
В общем, реально дурдом.
Хорошо хоть у них тут всё отлажено, и каждый знает своё дело, знает, как и что должно выглядеть. А то если бы ещё и бал на меня повесили, вот тут бы я взвыла не по-детски. Не моё это, уж точно не моё.
И только сейчас узнала, что сам праздничный ужин пройдёт далеко после полуночи, поскольку сам бал начнётся поздним вечером, а ужин следует после бала.
Ох, дай мне Боже терпения побольше, чтобы пережить этот день, вечер и ночь и никого не покусать.
Когда мы вошли в мою комнату, мне на руки тут же запрыгнул монги и что-то очень гневное застрекотал. Вцепился в мою руку своими лапками, будто боялся, что прогоню.
— Маленький, тише-тише, всё хорошо. Я пришла. Жива-цела-здорова, — попыталась успокоить зверёныша.
— Князь— конечно, вредина, но он как лучше хотел…
Угу, чтобы монги не стал свидетелем наших обоюдных признаний.
Гнев зверя мне понятен. Кому понравится, когда тебя берут и «выбрасывают» сквозь пространство, и лишают радости насладиться красотами замка, окружающей природы и самое важное: лишают подслушивания взрослых разговоров.
Вот зверёныш и возмутился.
— Прости, малыш, я растерялась, но обещаю, подобного не повторится.
