Не дали никаких объяснений. Очевидно, вы плевать хотели на мнение какой-то там женщины, что ни черта не смыслит в войне и военной форме. Так ведь, господин Эрза?
— Мой князь… — с порыкивающими нотками в голосе заговорил военачальник, глядя при этом на меня с такой нескрываемой ненавистью, что если бы можно было убивать взглядом, я точно была бы уже мертва. — Я не собир…
— Отвечай на все её вопросы, Эрза! — применив силу, произнёс князь. Его голос, словно металл, прозвенел и эхом отрекошетил от стен. Гнев звучал в его тоне, и капец всем тем, кто не послушает своего князя.
Военачальник несколько минут боролся с собой и своими чувствами, но всё же с перекошенным лицом выдавил из себя:
— Военная форма одежды военнослужащих Вооруженных Сил княжества Рангерхельм подразделяется по категориям: на парадную — для строя и вне строя; повседневную — для строя и вне строя; а также полевую. Каждая из этих видов формы по сезону делится на летнюю и зимнюю. Но вы правы, госпожа Линда, откуда вам об этом знать? А также откуда знать, что форма износилась, и требовались значительные улучшения и обновления?
Он усмехнулся, и остальные тоже снисходительно посмотрели на меня: мол, выкуси!
— Я не спорю, что форма должна находиться в соответствующем состоянии и не позорить ни княжество, ни князя.
Но, голубчик…
На этом слове военачальник вздрогнул и дёрнул головой, словно пощёчину получил.
Так, слово «голубчик» ему не по нраву. Запомним.
— …зачем же делать нашивки и украшать старую форму драгоценностями, если она уже износилась? Или вы надеялись, что таким образом ткань сама себя восстановит? Право, вы не похожи на умственно отсталого, господин военачальник.
А значит, всё вы прекрасно знаете и, скорее всего, прикупили золотых нитей, драгоценных каменьев и прочей мишуры, чтобы большую часть забрать себе и на стороне перепродать. Заработать, так сказать, а по документам провести это как модернизацию военной формы. Нехорошо, голубчик. Очень нехорошо. Это подрыв доверия государства ко всем вашим делам и вашей личности в частности.
Эрза вскочил с места и зарычал, выпустив клыки на всю длину и показав свою страхолюдную рожу, да так, что мама роди меня обратно.
— Да как ты смеешь обвинять меня в воровстве, мерзкая человечка! — заорал он и бросился на меня точно обезумевший зверь.
Этот вариант событий мы с Рагнаром предвидели, поэтому я даже не шелохнулась и бровью не повела. Князь тоже не предпринял никаких действий.
