Позже с ней познакомлюсь, а пока пир!
* * *Алина задумчиво посмотрела на закрытую дверь перед собой и покачала головой. Еще вчера в комнате Кости был полный бардак, а сегодня идеальная чистота, но девушка не убиралась тут, а значит, он все сделал сам, что уже удивительно. Алина знала парня почти с рождения, и он никогда не стал бы сам убираться в комнате, что такого должно было случиться, чтобы он изменил своим привычкам? Да и взгляд парня был другим, вместо стеснительного и замкнутого Константина сейчас перед ней был совсем другой парень, твердый оценивающий взгляд, прямая спина, и ни капли страха, как раньше.
Нет, определенно что-то поменялось, надо будет у дяди Тихона узнать, это ведь он сегодня с ним приехал непонятно откуда.
* * *Двадцать минут спустя.
Уф-ф, это было вкусно! Вроде бы простая еда была приготовлена настолько хорошо, что я сам не заметил, как всё съел, и, собрав всю посуду обратно на поднос, оставил всё это дело на столе, после чего развалился на кровати. Мягкий матрас обхватил меня со всех сторон, и через несколько минут я провалился в глубокий и крепкий сон.
* * *"
"Владимир Николаевич Распутин, как и обещал, пропустил пару чарок вина вместе со своими бойцами и вернулся обратно в кабинет, где его ждали бумаги. Клан, пусть и не очень большой, сжирал огромное количество времени, постоянно приходилось решать какие-то проблемы, но в первую очередь голова у князя болела насчет Тюменской аномалии. Демоны, твари, пришедшие в их мир непонятно откуда, не оставляли попыток расширить свои владения, и каждый день с бастионов приходили похоронки, каждый день погибали бойцы.
Вот и сейчас князь с грустью прочел сообщение о том, что клан потерял четырех бойцов, такими темпами еще несколько лет, и у него не будет больше дружины, а значит, и клана больше не будет.
— Ваша светлость, можно? — дверь в кабинет открылась, и Распутин увидел Тихона.
— Заходи, я сколько раз говорил, если дело важное, то стучать не обязательно, — князь усмехнулся, — ты по поводу Кости пришел, я ведь прав?
— А как вы догадались? — бывший гвардеец рода, а ныне дворецкий оплота, удивленно глянул на Владимира Николаевича.
— Хе-хе, а о ком ты еще можешь говорить, Тихон, ты же всегда опекал парня, иногда даже излишне, — князь покачал головой, — но я надеюсь, что скоро он перестанет нуждаться в нашей опеке, сегодня я, пожалуй, впервые увидел, что мой внук мужчина, а не сопливый ребенок, который грезит непонятными идеями.
