— Нормальная старшая сестра, вместо того чтобы злорадствовать, наоборот бы помогла, поделилась.
Уже бегу. Отрывай рот шире. Сейчас делиться буду.
— Нормальная сестра, во-первых, бы не лезла в чужие отношения, — холодно обрубаю ее возмущенные вопли, — а, во-вторых, перестала бы позориться, навязываться и проявила бы гордость.
— Ясечка, открою тебе маленький секрет. Гордость еще никого счастливым не сделала. Кто много выпендривается и строит из себя не пойми что, тот чаще всего за бортом оказывается и, кусая локти, со стороны наблюдает за чужим счастьем.
— Ух, ты. Кто-то записался в кружок по обмену житейскими премудростями? Адресок не подскажешь?
— И настойчивость еще никому не мешала! В любви, вообще, как на войне. Пацифисты дохнут первыми.
— Прекрасно.
— А вот увидишь! Да-да, — убежденно кивает своей бестолковой головой.
Как она меня бесит своей непробиваемостью!
— В общем так, Оль. Последнее китайское предупреждение. Не лезь к нам с Владом.
— И что ты мне сделаешь?
— Пойду по твоим стопам и нажалуюсь родителям.
— Пфф, тоже мне испугала.
— Ну, испугала, не испугала, а отцу будет очень интересно узнать, что младшенькая доченька одной ногой на вылет из универа, потому что прогуливает. А тетя Лена будет в восторге, если проведает о том, как вы с друзьями расслабляетесь и что ты делаешь за гаражами, а также куда делись ее серьги с изумрудами, — я могу долго перечислять ее косяки, но хватает и озвученного, чтобы Ольга начала хватать воздух ртом, как пойманная рыба.
— Это грязный шантаж!
— О, да! — блаженно жмурюсь, — он самый.
Она замолкает, долго пыхтит, капризно надув губы, а потом выдает:
— Это нечестно!
— У тебя странное понятие о честности, Оль. Лезть ко мне и мешать — это честно. Отдавать тебе все самое хорошее — тоже честно.
— Да ты никогда ничего мне не отдаешь! — зло выкрикивает она.
— И дальше не отдам. Влад мой. Будешь лезть — будем воевать. А ты знаешь, я пленных не беру и жалеть не стану.
Ольга сердито показывает мне язык и идет к дверям:
— Он сам от тебя сбежит! Потому что ты злая и не гибкая!
— Вали уже, гуттаперчевая ты моя.
Значение этого слова она не знает, поэтому уходит, хлопая дверью так, что в ушах звенит. Я уверена, она ни черта не поняла и завтра попрется в пельменную. Что ж, скатертью дорога.
***
На следующий день сестра звонит в пять двадцать и кричит в трубку срывающимся голосом:
— Ясь, ты где блин?
— Дома.
— Что ты там делаешь? — возмущается она.
