Отец задумчиво хмыкает, крутит в руках карандаш, молчит, а я терпеливо жду.
— Ясь, ты всегда говорила, что хочешь стать профессионалом. Вот и будь им. Договаривайся с Владом, с его тараканами, со своими. Как хочешь. Имела смелость когда-то принять решение — теперь не прячь голову в песок. Ты знаешь, я всегда готов тебя поддержать, но и перекладывать груз ответственности на другие плечи не стану, — он говорит спокойно, но твердо, — Я не стал тогда спрашивать, почему Швецов встречался с одной моей дочерью, а пришел просить руки другой.
Решил, что ты сама знаешь, что делаешь.
— Знаю, — морщусь от досады, понимая, что мне не сбежать.
— Это хорошо. Я не вмешивался в ваши отношения, когда этого просила Ольга. Не стану и сейчас, когда просишь ты.
Похоже, мне снова придется выкручиваться самой и рассчитывать только на себя.
— Наши компании объединены, и вам в любом случае теперь надо учиться работать бог о бок. Никуда от этого не деться.
Я обреченно подняла глаза к потолку и вздохнула.
— Ярослава, все наладится. Я в тебя верю. Ты сильная, умная, настойчивая, — невозмутимо говорит отец, не понимая, что сейчас я чувствую себя просто разбитой, — справишься.
— Хм, — кисло усмехаюсь, — у меня иногда такое чувство, что тебе сына хотелось, а получилась я, но от идеи воспитать «настоящего мужика» ты не отказался.
— Ясь, глупости не говори. Ну какой мужик?
— От Ольги же ты никогда не требуешь ни профессионализма, ни стойкости, — я задумалась, — да ничего ты от нее не требуешь.
— Ну что поделать, она гораздо слабее, — отец виновато развел руками, — Чуть что — слезы, истерики. Вчера вон весь день с температурой лежала. Леночка ей то компот варила, то любимые рогалики пекла.
— То есть то, что у Леночки давление скачет и надо поберечься — это ерунда. А Оленька сопли развесила — это уже проблема?
— Ярослава, что ж ты такая добрая у меня получилась? — не скрывая иронии сказал он, — сестра заболела, а ты злорадствуешь.
Я не злорадствую. Я просто злюсь.
А еще испытываю крайнюю степень недоумения.
— Пап, а что она, вообще, у вас делает?
— Так ты их выселила, — смотрит на меня с легким укором.
— Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я это сделала, — свои укоры он может приберечь для кого-нибудь другого. Мне не жаль.
— Влад сказал, что не хочет таскать жену по съемным квартирам.
— Ого, надо же какой джентльмен.
— Ну, в этом он прав. Ольга — девочка тепличная, к такой жизни не привыкла.
