Я, кстати, не просто так это говорю. Еще там, в конференц-зале я заметила, как у моей новой коллеги заалели щечки при появлении Швецова, и с каким трепетным восторгом и немым обожанием она на него смотрела.
Ревнивый укол оказывается внезапным и от того еще более неприятным.
Судя по тому, что я увидела в квартире, Влад не заморачивается с соблюдением клятв верности. Уверена, та блондинка в его постели не первая и не последняя. И вполне возможно, что и на работе он кого-нибудь уже осчастливил своим царским вниманием.
Например, эту Наташу. Она миленькая. Худенькая блондиночка с голубыми глазками и аккуратным ровным носиком.
Черт. Зачем я снова об этом думаю? Какое мне дело до того, чем и с кем занимается чужой муж? У него есть законная жена, вот пусть она за ним и следит, рвет волосы на голове и других местах от душевных переживаний. Я тут не при чем. Мне это не надо.
Осталось только убедить в этом саму себя.
— Нормально я его имя произношу, — огрызается Наташенька, выдавая себя с головой.
— Хорошо, — милостиво соглашаюсь я, — значит, мне просто показалось.
Извиняюсь.
Она понимает, что я издеваюсь, краснеет еще больше, но тему развивать отказывается. Вместо этого открывает большую папку и начинает сердито перелистывать страницы. Я ее больше не трогаю. Мне не нужны скандалы и конфликты на новом месте. Я сюда пришла работать, а не играть в войну.
Кое-как мне удалось доработать этот бесконечный первый день. Я даже проигнорировала перерыв и осталась одна в кабинете, когда остальные ушли.
У меня напрочь отбило аппетит, и я была твердо намерена исправить свои ошибки.
Работать мне не привыкать — в Ранффе пахала, как проклятая, жаловаться не люблю. Так что вперёд и с песней.
Каждую минуту я трачу на дело, въедливо вникаю в детали, делаю пометки, изучаю, вырабатываю свою собственную систему. И так увлекаюсь этим, что не замечаю, что время вышло.
Наташа упархивает из офиса, едва стрелка перешагивает пять часов. Следом за ней отправляется Елена, а я все чего-то доделываю и правлю.
— Ты домой собираешься? — спрашивает Юлия Андреевна, когда мы остаемся с ней наедине
— Да. Пора идти, — глаза режет от монитора. Я тру их пальцами и устало откидываюсь на спинку кресла. Все хватит. Если я сама себя сорву в первый же день — толку не будет.
— Собирайся, я сама здесь все закрою.
Я выключаю компьютер, беру свои вещи и выхожу в коридор. Внутри только усталость. Удовлетворенности мало. Одно только радует, что уже начала соображать, что и где.
