Она и представить не могла, скольких усилий стоило медведю вот так сидеть и не двигаться!
Он-то рассчитывал на романтическую ночь где они будут просто обниматься, лежа на кровати и рассказывая о себе, чтобы узнать друг друга получше!
А тут вон как всё получалось!
Её тонкие белые пальчики даже не дрогнули, когда девушка расстегнула последнюю пуговицу на рубашке и потянула её, стараясь стянуть с мощных плечищ мужчины.
- Не страшно? - хрипнул он, на что девушка хмуро хмыкнула:
- Словно я чего-то не видела.
Ох и как же она ошибалась!
Нет, конечно же, одежда никак не могла скрыть мощи и стати этого мужчины, который сейчас стал её мужем.
Но то, что он НАСТОЛЬКО огромный и мускулистый, Майя поняла, только когда увидела его торс собственными глазами и прямо перед собственным носом.
Буран стянул с себя рубашку и откинул её назад на кровать, замерев, и давая возможность себя осмотреть.
Ну а что?
Стесняться ему точно было нечего.
Он знал, что нравился женщинам, и ему это всегда льстило, вот только в глазах своей красивой жены он не увидел восхищения, как было всегда раньше, стоило ему только раздеться.
Что уж было греха таить - женщин у Бурана было много.
Они его любили, и он любил их в ответ.
Именно поэтому он распрямил плечи и внимательно всматривался в лицо Майи, стараясь отыскать на нем хоть какие-то эмоции, но душа девушки словно действительно была покрыта льдом.
Она смотрела на него спокойно и ровно.
Даже дыхание ни сколько не изменилось, и ладони не вспотели.
- Я тебе совсем ни сколько не нравлюсь? – не без обиды протянул медведь, привыкший за свою жизнь к тому, что женщины его обожали и сами ластились, выпрашивая ласку.
- Ты для меня чужой человек, который своим появлением сломал привычный уклад жизни, - сухо отозвалась девушка, и чуть дернула бровкой, словно спрашивала молча: «Дальнейший ход мыслей понятен?»
- Рано или поздно это бы все равно кто-нибудь сделал, Майя.
- Я бы предпочитала, чтобы это случилось как можно позже. А лучше чтобы не случилось вовсе. Я бы спокойно и тихо жила в доме своих родителей. Я бы скрашивала их одиночество и ухаживала, когда они стали бы немощными и беспомощными.
Буран нахмурился.
- Ты ни слов не говоришь про то, чтобы построить свою семью и найти свое счастье.
