Очевидно ведь было, что не так! И сейчас был шанс объясниться и всё ей рассказать.
Сначала просто поговорит и познакомиться!
Потом всё остальное!
То, чего хотелось до зубного скрежета и нервной дрожи внутри.
Буран достал из кармана выключенный телефон.
Он всегда возил его с собой в машине, и каждый раз перекладывал карман куда бы не шел, и где бы не был.
Это была его единственная связь с семьей.
Своей большой лохматой и разношерстной медвежьей семьей.
С того момента, как Буран решил бросить якорь своих душевных метаний в Дагестане - он не включал телефон, хотя всегда заряжал его.
Но сегодня невыносимо сильно хотелось услышать голоса своих родных, хоть и не кровных."
"Повертев черный пластик в руках, Буран все таки нажал на кнопку и удерживал её до тех пор, пока экран не загорелся заставкой.
Сегодня для него был особенный день, и он хотел поделиться этим со своим другом и по совместительству королем рода Бурых берсерков.
Стоило только телефону заработать и загрузить все значки, как тут же посыпались оповещения и сообщения.
Звонил Нефрит из Арктики.
Звонил Гром.
Еще несколько номеров, которые не были записаны в телефонной книге.
Но не успел мужчина прочитать ни одного сообщения, суть каждого из которых было либо «где тебя черти носят?» либо «Выйди на связь, пока я тебя не жахнул!», как телефон тут же зазвонил.
Буран не смог сдержать широкой улыбки и приложил трубку к уху, чтобы услышать из динамика басистое и от души возмущенное:
- Тебя сразу прибить или дать минуту оправдаться?!
- Привет, дружище!
- Чтоб тебя местные пчёлы покусали во всех труднодоступных местах! Чтоб тебя…
- Я понял, Гром, понял! Ты тоже по мне очень скучал! - рассмеялся Буран и наконец душа его облегченно и довольно замурлыкала, потому что даже недовольный голос лучшего друга был настоящей песней для медвежьих ушей.
- В какую дыру ты провалился, лохматую твою мать? Я перестал тебя чувствовать! Знаю только, что ты живой – и на том спасибо! - продолжал бушевать Гром, полностью оправдывая свое имя – Я уже думал идти тебя искать, но Тайга выступает и орёт, что она нас обоих порешит!
- Тайга зря говорить не будет, - хохотнул мужчина, вспоминая единственную рыжеволосую воительницу, которая носила особенный знак – полосы на груди – обозначающий то, что она была в составе королевской охраны.
Туда не каждого берсерка мужчину брали, а уж среди девушек она была такой единственной и неповторимой. А еще очень сильной.
