Мама Зарина гладила Майю по плечу и сначала просто молчала, а потом вдруг улыбнулась и проговорила:
- Знаете, когда ваш папа пришел свататься к моим родителям – я была в полном ужасе от него.
Фатьма недоуменно хихикнула, а Майя удивленно приподняла брови, на что женщина закивала головой и тихо рассмеялась:
- Правда-правда! Мне было шестнадцать и в мои планы совсем не входила женитьба! Тем более на каком-то суровом, мрачном чужаке! На самом деле в той деревне, где я жила, был один парень, который нравился всем.
И мне, конечно же, нравился. Каждая из девушек мечтала, что однажды он отправит сватов именно в её дом, и я об этом мечтала тоже. Он был красивый, статный, всегда рассекал в папахе и на своем коне. Мой отец его откровенно не любил и называл павлином, а я злилась из-за этого, но сказать ничего не могла. В молодости глаза видят только внешность, но не видят душу и не смотрят в будущее. Папа всегда говорил, что он не способен и себя-то прокормить, что уж говорить про семью, только если продаст своего коня, на котором красуется.
Но он был веселый, обаятельный. А как он пел! Наверное даже горы заслушивались!
Мама коротко усмехнулась и сокрушенно покачала головой.
- Ваш папа мне совсем не понравился. Я всю ночь прорыдала, потому что понимала, что отец согласился на нашу свадьбу и завтра должны были прийти сваты. Ночью даже думала бросить всё и убежать, но совесть не позволила. Не хотела, чтобы из-за моего поступка страдала моя незамужняя младшая сестра и о родителях стали бы плохо говорить.
Поэтому я терпела и молчала. Перед днем свадьбы в мою комнату пришел папа, сел рядом и сказал, что в этом мужчине он увидел хорошего мужа для меня и отличного отца для моих детей, потому что он не бросит, не предаст, никогда не обидит, а еще уважает старших и приехал на машине, которую заработал сам, своим потом и кровью. Папа говорил, что этому человеку ему не страшно отдать меня, и когда придет день умирать – он будет спокоен за мою безопасность и жизнь. Он будет знать, что я всегда буду в тепле, что у нас всегда будет еда и одежда, и в доме будет уют.
А я слушала и злилась, но почему-то запомнила каждое слово.
Женщина снова покачала головой, явно поражаясь самой себе, и поцеловала притихшую Майю в горячий висок, когда продолжила:"
"- Ваш отец казался мне таким холодным, замкнутым и через чур серьезным. Тогда мне это не нравилось. Но в первый день после свадьбы, когда я лежала в кровати и не хотела вставать - он сам приготовил мне завтрак.
