Такое благородство редко встретишь. И потом, он хорош собой внешне. Неужели ты думаешь, что Майя будет несчастна рядом с ним?
Да разве дело было во внешности или статусе?
Ахмет не отдал бы свою дочь даже ангелу во плоти!
Всей душой он не хотел делать этого, потому что не мог забыть в каком состоянии забрал бедную девочку с Питера из того потрепанного общежития и комнатушки, где бегали тараканы.
Бледная, с этим огромным зелеными глазами - Майя была похожа на куклу, чью душу кто-то забрал, оставив только красивую измученную оболочку.
Когда она увидела его перед собой, то кажется сначала даже не поверила.
Вся окаменела и застыла, затаив дыхание."
"Потому что боялась снова поверить, что могло случиться что-то хорошее.
Что есть в этом мире хоть один человек, способный помочь, защитить и просто обнять.
Именно это Ахмет и сделал.
Обнял.
И крепко-крепко прижал к своей груди, где колотилось его сердце, щемящее от боли.
Всевышний вовремя привел его и не дал спать спокойно после смерти своего друга и того, кто стал инвалидом, спасая его жизнь много лет назад на заставе!
Он был обязан своей жизнью отцу Майи - своему единственному другу, который знал, что такое честь, братство и верность.
Майя застыла и даже заплакать не смогла.
Сначала стояла и только дышала часто-часто.
Она так измучилась от борьбы с этим миром, что кажется уже просто перестала верить во что-то хорошее.
Но мужчина не опускал.
Он укачивал её, как ребенка, и шептал, что теперь она не одна.
Теперь у неё ест семья и есть дом - большой и теплый. А еще такой же большой сад, где растут виноград, гранаты и ароматные абрикосы.
- Ты любишь абрикосы, ребенок мой? Мы будем собирать их ведрами, а потом ты будешь помогать своей маме Зарине варить самое вкусно в мире варенье, а твоя сестрёнка Фатьма будет каждый год ворчать, что с каждого абрикоса нужно достать косточку.
И тогда он ощутил, как его рубашка стала влажной от слез Майи.
- Мой ребенок, тебя больше никто не обидит! Теперь мы рядом с тобой!
Его душа плакала вместе с девушкой.
Если бы только Ахмет мог забрать всю её боль в свое сердце – то сделал бы это не раздумывая, потому что дети не должны страдать! Никогда! И не важно сколько лет ребенку - годик, пять, пятнадцать или двадцать пять!
Только Всевышний видел, как ему было тяжело видеть печаль и боль в этих красивых глазах!
В тот же вечер они вылетели в Махачкалу, даже не забрав малочисленные вещи девушки.
