Чёрт, он и сам не представлял, что может ощутить её!
Да, звериный нюх и чутье не шли ни в какое сравнение с человеческим, но ведь прошло время, с тех пор, как она была здесь!
Да и потом, на рынке были сотни, если не тысячи запахов, которые пытались сбить с пути и запутать следы.
Но только сбить истинного зверя невозможно.
Медведь и сам не мог подумать, что один миг в жизни способен изменить всё настолько резко и круто.
Он словно сделал один не осторожный шаг и провалился в пропасть.
Самую глубокую в мире.
Одного взгляда на эту девушку хватило, чтобы всё пошло к чертям в его, казалось бы, устоявшейся жизни, и теперь он творил то, за что было стыдно и неловко, но по-другому просто не получалось.
В какой-то момент Буран даже замер и закрыл глаза, чтобы привести себя в чувства, и спросить какого дьявола он творит?
Вокруг него кружили сотни людей и тысячи их слов и эмоций, которые проносились мимо, едва задевая. И ни на кого он не реагировал так, как на одну мысль о том, что та чужая украденная невеста может стать женой кого-то.
Не его.
И эта мысль была подобна яду в крови.
Она разжигала в груди черную дыру и делала больно, отчего хотелось зарычать и оскалиться.
Буран прошел по следу девушки и остановился ровно там, где он заканчивался.
До того места, откуда ее забрали чужие руки, не дав права выбора.
Медведь старался не думать о том, что и он этого выбора не давал.
Теперь он хотел её себе в надежде на то, что станет для красивой нежной девушки лучшим мужем, чем тот, кто ее украл.
А как оно выйдет на деле сможет показать только одно лишь время.
Найти дом девушки тоже не составило особого труда.
Знающие люди подсказали медведю и имя отца девушки, и адрес ее дома, где уже всё знали и теперь сходили с ума от переживаний и стыда. А еще от ярости, что молодую чистую жизнь сломали так жестоко и вероломно.
Отец девушки был в лютой ярости от собственной беспомощности что-то изменить, чтобы не навредить еще сильнее, ведь если его дочь вернется домой без мужа, то это будет страшный позор, жить с которым ей самой будет так тяжело и горько.
Буран отмахнулся от мысли, что пожилой, но статный мужчина не родной отец девушки, судя по запаху его крови, и смело вошел в высокие ворота, которые не были закрыты.
В родственны связях, а вернее в полном их отсутствии, он разберется потом, когда будет время и возможность.
На крыльце сидели мужчины с ружьями и о чем-то бурно рассуждали, но все они изумленно замолчали при виде странного огромного гостя.
