Буран хотел её ВСЮ!
Всю от кончиков ресниц до самой непозволительной глубины души!
Только когда Майя вдруг зажмурилась и как-то сжала кулачки, медведь понял, что на своем огненном адреналине и эмоциях несётся слишком быстро.
- Прости, я не хотел испугать тебя, - он прикоснулся губами к прохладному височку девушки, блажено ощущая, как пульсирует тонкая венка, опьяняя своим ароматом и нежной теплотой.
Майя не то, чтобы была прям напугана, но ей было все таки не по себе, когда мир перед глазами проносился каким-то размытым пятном.
Как на «Американских горках», только по прямой."
"- Я уже вижу, что ты гораздо сильнее и быстрее людей. Но теперь я думаю, что ты так же сильнее и быстрее медведей.
- Во мне всё удвоено на дважды. И сила. И скорость. И жажда. И голод. И страсть.
Медведь смотрел прямо в глаза Майи, которые она старательно отводила, уточнив при этом тихо и скромно:
- Мы должны отправить координаты места.
- Сейчас отправим.
Но домой вернёмся не сразу.
Щеки девушки стали розовыми, но к счастью она не отпрянула от него.
Но и не обняла, что сам Буран хотел бы больше всего.
- Нам нужно еще собраться к поездке.
- Успеем.
Интима было не избежать!
Теперь Майя отчетливо это понимала. Как понимала и то, что убежать и спрятаться от этого хищника в горах никак не получится. Впрочем, как не получилось бы это сделать ни в лесу, ни в пустыне.
Буран был возбужден. И своих намерений не скрывал.
Он остановился и поставил девушку на ноги возле себя.
Настолько близко, что Майя упиралась в его мощную горячую грудь, но сделать шаг назад и встать удобнее он ей не дал, потому что обхватил ладонями за лицо и приподнял вверх, чтобы заглянуть в самые красивые на свете глаза.
Глаза, в которых он видел свое отражение, но не мог увидеть чувств, о которых мечтал и горел.
- Пожалуйста, не бойся меня, любимая.
Майя сбилась с дыхания, и вся словно притаилась от услышанного.
Да, Буран так обращался к ней не в первый раз, но и сейчас сердце дрогнуло и забилось как-то иначе.
Никто никогда не относился к ней с такой горячей необузданной нежностью и жаждой, при чём, совершенно этого не скрывая и не стесняясь.
Обычно мужчины были более сдержанными, и чаще всего своих эмоций не показывали.
По крайней мере, с ней всегда было так.
А медведю было плевать, кто и что мог подумать о нём.
