А я скоро приду. У меня есть еще одно очень важное дело.
Когда Буран поднялся, и слизнул со своей руки кровь от мелкой ранки от иголки, каждый понимал, куда он направляется и что собирается делать.
Его друг пострадал от Сабира.
А значит, теперь пострадает сам Сабир.
Жестоко и по-звериному беспощадно.
И пострадает не он один, а каждый, кто посмел причинить боль его другу, даже если просто стоял рядом и ничего не делал. Достаточно было того, что он не помешал кровопролитию, а значит, тоже был виноват.
Буран выходи из дома с горящим сердцем, но спокойной душой, потому что знал, что теперь рядом с Булатом и девочками есть Морозный, а значит ничего плохого в доме не случится. Можно было полностью сосредоточиться на мести и не отвлекаться от кровожадных мыслей, которые грели его кровь до состояния лавы.
Он отпустит своего зверя.
И медведь будет страшен в этой огненной ярости.
Быстрой смерти ни у кого не будет.
Каждый из винновых увидит, как погибают другие, оставшись без рук и ног, которые он будет вырывать, словно у тряпичных кукол.
Кто-то погибнет от агонии, кто-то от потери крови, но Сабира он оставит напоследок, чтобы он увидел ВСЁ! Увидел в ужасе!
Он заставит его кричать от страха, прежде чем вырвет его сердце, распоров грудь когтями, чтобы ему было так же больно, как было больно матери, которая кричала над окровавленным телом своего сына!
Буран летел вперед, окрыленный местью, но при этом каждую секунду прислушивался к тому, как дышит Булат.
Кровь берсерков дала ему чуточку силы. Но слишком мало.
На самом деле медведь рассчитывал на совсем другой эффект и думал, что его крови будет достаточно, чтобы булат очнулся. В итоге крови двух чистокровных воина оказалось мало, чтобы человек пришел в себя.
Это не на шутку тревожило Бурана."
"Здесь выход был только один – звонить семье! Потому что хитрый Карат и мудрый отец знали гораздо больше, чем все берсерки вместе взятые, а без них сейчас было не обойтись.
Но сначала нужно было расставить все точки в Дагестане, чтобы уйти со спокойной душой и выполненным долгом перед родными Булата.
Морозный, конечно же, ощущал эйфорию Бурана перед бойней, и сейчас в этом была большая проблема!
Почему?
Кровь и чувство адреналина перед боем возбуждала медведей!
Она делала из них неуправляемых зверей, которые теряли те человеческие крохи, которые могли быть в них.
