Щеглов, говорят, падок на малолеток, любит делать из них своих кукольных – шлюх.
– Вам не стыдно?
– Ты забавная.
– А вы подкладываете девушку против ее воли под своего хозяина и считаете это забавным?
Я не знала, что сказать, как донести до этого человека подлость и мерзость его поступка и низость этого шантажа. Но все было бесполезно, у таких людей нет ничего человеческого, они живут по каким-то своим законам, а точнее, в полном беззаконии.
– Разговор окончен, можешь идти.
– Но… я не дала согласие.
– Мне оно не нужно.
– Даже так? Зачем тогда вызывали?"
"– Немного стимула для твоей работы не повредит. Но если ты хочешь расхлебывать все сама, отрабатывать карточный долг у Щегла, то я держать не стану, верну паспорт и катись. А могу и помочь, выкупив долг, но услуга за услугу.
– И тогда я буду должна вам? Это замкнутый круг.
– Мне похуй. Это твое дерьмо, ты в него попала.
Хотела сказать еще много чего, но этот Равиль Тимурович не все здесь решает, это все я выскажу самому хозяину.
– И не делай глупостей.
Выругалась сквозь зубы, вышла, хлопнув дверью, на улице немного постояла, разглядывая высокий забор и массивные ворота. Можно уйти, как сказал Равиль, но я не знаю, что там ждет меня и не факт, что меня так легко отпустят.
Ворота плавно начали двигаться в сторону, на территорию участка въехали два автомобиля. Черные, огромные, блестящие на солнце, с тонированным окнами.
Мне бы уйти в дом, спрятаться маленькой мышкой у себя в комнате, но я отошла за угол дома, наблюдая за тем, как открылась дверь одного из автомобилей, как оттуда вышел Мурат Русланович.
Черная рубашка в тон его черной души, закатанные по локоть рукава, суровый взгляд.
Внутри все похолодело, сердце забилось чаще, он смотрел прямо на меня. А когда из второго автомобиля вышли двое мужчин, одного из которых я узнала, стало совсем не по себе.
Глава 23 Хасанов
– Папа, папа, лови меня, я лечу!
Мальчик с непослушной челкой, которая постоянно падает ему на глаза, раскинув руки, бежит ко мне. Я щурюсь от яркого солнца, вижу только силуэт сына, слышу его голос, но знаю, что он улыбается.
– Ловлю, малыш, ловлю. Я всегда тебя поймаю, беги.
– Руслан, аккуратно, смотри под ноги, – это голос жены, она волнуется не за меня, за сына, который постоянно в свои пять лет набивает шишки и обдирает локти с коленями.
– Папа, я птица, я огромная птица.
Он так близко, но все никак не может до меня добежать. Света еще больше, он слепит, режет глаза, а еще становится жарко.
