Я теперь практически обнаженная, широкие ладони накрывают грудь, она стала больше, чувствительнее. Откидываюсь назад, позволяя себя ласкать, сжимать соски, слышу, как Мурат тяжело дышит, а потом разворачивает меня в себе, смотрит в глаза, уже проводит по лицу пальцами.
– Я не умею красиво говорить, разучился. Но я так благодарен судьбе и тебе – за то, что спасла меня. Что ты есть, что ты со мной, любимая.
От этих слов хочется плакать, они проникают в душу.
– И я тебе благодарна.
– Нет, нет, милая, меня не за что благодарить, я чудовище, я ужасно поступил.
Нет, ты достойна большего, а не такого, как я.
– Не говори так, Мурат, нет.
– Я знаю, что говорю. Ты мое счастье, моя любовь, моя душа и спасение. Ты и сын – я за вас все отдам, свою черную душу, все, что осталось.
Мурат целует, не дает мне ответить, подхватывает на руки, несет к кровати. Продолжая целовать мои губы, лицо, шею, устраивается сзади, повернув меня на бок. Руки ласкают грудь, выпирающий животик, он снимает с меня и себя белье, трется возбужденным членом, заставляет приподнять ногу, проводит пальцами по раскрытой промежности.
Все остро, нежно, невыносимо сладко, я готова кончить от одних прикосновений к возбужденной плоти. Из груди вырывается стон, когда он медленно входит в меня, расслабляюсь, чувствую, как теку на его члене, горячее дыхание моего мужчины в шею, то, как он сдерживает себя, как не хочет навредить.
Мурат двигается медленно, неглубоко, сжимая соски пальцами, между ними течет жидкость, напоминающая молоко, так происходит часто.
Я максимально раскрыта перед ним, другой рукой он стимулирует клитор. Заставляет выгибать от удовольствия спину и кричать, срывая голос.
– Мурат… а-а-а-а-а-а… да-а-а-а-а… да-а-а-а…
– Моя невероятная девочка… только моя…
Я кончаю, сжимая внутренними мышцами его член, придерживая живот, часто дышу, по вискам текут слезы. Чувствую, как Мурат делает еще несколько толчков, как замирает, пульсирует внутри меня, кончает потоками теплой спермы, прижимает к себе сильнее, кладет ладонь на живот рядом с моей.
– Ты станешь моей женой?
– Что?
– Женой, чтоб, как говорят, и в горе и в радости. Но горе у нас уже было, теперь обещаю только радость.
Невероятный день, я думала грустить, говорила, что мне страшно, а он просто предлагает стать его женой.
Мурат выходит из меня, гладит волосы, заглядывает в глаза, я сдерживаю улыбку, а малыш толкается в животе.
– Даже Камиль говорит «да».
– Да. Я согласна. Я люблю тебя.
– Я люблю больше.
