Не успели они въехать в Лесную, как неожиданно на дорогу выскочил здоровенный мужчина и бросился наперерез коню. Прохор натянул вожжи.
— Барин, не гневайтесь! Меня за вами послали, беда у нас! — прокричал он. — На купцов возле Столбовой напали, трое раненных — ножом порезали!
— Садись рядом и показывай дорогу, — приказал Семен.
Тать перекатная* — так называли в старину разбойников с большой дороги, воров и убийц, не останавливающихся ни перед чем.
Глава 24
Когда Семен, там уже подъехал к одной из харчевен суетился народ: раненых заносили внутрь и пытались до приезда лекаря остановить кровь.
Трактирщик вначале протестовал, но потом лишь махнул рукой.
Завывания и стоны какой-то женщины разносились по всему трактиру.
— Да что же творится-то! Именно здесь каждый божий день на кого-нибудь нападают! Страшно ездить по тракту! — причитала она, склонившись над раненым престарелым мужчиной. — Была бы другая дорога, ни в жизнь не поехали бы по этой!
— Кто хозяин? — поинтересовался Семен.
— Я, барин, — вперед вышел невысокого роста мужичок с небольшим брюшком, выпирающим из-под синей льняной рубашки, и волосами пепельного цвета.
— Размести пока всех, — приказал барон. — Если понадобится, я заплачу. Пока согрей воды, а я пришлю сюда своего лекаря.
— Хорошо, барин.
Пока Семен разговаривал с потерпевшими и посылал одного из крестьян за городовым, Прохор привез лекаря, Антона Ермолаевича.
Осмотрев пострадавших, господин Салимский сообщил, что двоих задело не сильно, а вот рана одного, как раз того мужчины, над которым причитала женщина, крайне тяжелая.
Разбойник знал куда бить: пырнул сразу в живот. Жертва попыталась увернуться, и лезвие нанесло настолько сильные повреждения, что наружу чуть не вываливались кишки.
— Не жилец, — категорично сказал Антон Ермолаевич.
— Внутренние органы задеты? — поинтересовался Семен.
— Точно не скажу: крови много. Но, надеюсь, нет.
— Настойка есть, чтобы обеззаразить?
— Есть. Но, барин, я никак не пойму ход ваших мыслей.
— Если он действительно обречен, то терять уже нечего.
Попробуй обработать самогонкой, только не чистой, а с добавлением кипяченой воды. А потом зашей рану и смажь заживляющей мазью. Кто знает, может, Творцу еще нужна его жизнь?
— Я понял, — кивнул лекарь. Он нашел глазами трактирщика. — Имя?
— Михаилом кличут, — ответил тот.
— Михаил, из-за серьезных повреждений перевезти раненого в ближайший город, где есть лечебница, нельзя. Поэтому найди комнату, где можно провести процедуры.
