Кобылка наша на сносях, а когда она скакала по полю, ее укусила змея. Страх за потомство и привел к неправильному поведению животного.
— Не мог кто-нибудь подрезать подруги?
— Спаси нас Творец! — сделал отвращающий знак мужик. — Мы же не убийцы какие, господин городовой!
— Значит, злого умысла не было.
— Не было, как есть не было, господин городовой! Мы хозяина любим. У других-то крестьяне и плети получают, и ходят голодными, а наш с золотым сердцем.
— Понял я, понял, — махнул рукой служивый и вернулся в дом.
— Вот что, уважаемый господин… — обратился он к ожидавшему там лекарю.
— Салимский Антон Ермолаевич, семейный доктор семьи Кротовых, — представился тот.
— …господин Салимский, — кивнул городовой. — Как только хозяин придет в себя, сразу отпишитесь о его состоянии и пришлите письмо с подручным.
— Так и сделаю.
После отъезда непрошеных гостей Антон Ермолаевич еще раз осмотрел больного.
— Да, дружок, при такой-то травме редко кто поднимается на ноги, — тяжело вздохнув, лекарь направился на кухню приготовить отвар, снимающий боль.
— Антон Ермолаевич, с Софьей Алексеевной плохо! — воскликнул вбежавший следом Прохор.
Все бросив, пожилой мужчина стремглав помчался на второй этаж.
Бледное лицо женщины в обрамлении кружев чепчика терялось среди белизны простыней и одеял, края бескровных губ посинели. Она открыла глаза и чересчур крепко для умирающей схватила лекаря за руку.
— Мужа спаси, — произнесла тихо и испустила последний вздох.
Безвольная рука соскользнула вниз, голова покойной запрокинулась, чепчик сбился, и спрятанные под ним черные кудри упали на глаза.
Барон лежал в соседней комнате. Звуки, проникающие через неплотно прикрытую дверь, невероятно раздражали. Писк, плач, непонятные разговоры, шум усиливали и так почти нестерпимую головную боль.
Не выдержав, мужчина застонал.
Как только пришло осознание, что находится в каком-то помещении, Семен попытался открыть глаза и встать. Но тело не слушалось, а глаза не хотели открываться, словно веки и вовсе срослись.
От усилий боль стала еще сильнее, и он вновь впал в беспамятство.
Следующее пробуждение произошло ближе к вечеру. Раненый почувствовал, как ему приподняли голову и попытались влить неприятный на вкус напиток.
— М-м-м, — удалось промычать мужчине.
— Господин Кротов, если вы слышите, то сожмите мою руку, — услышал барон и почувствовал под ладонью чьи-то пальцы. Не открывая глаз, сжал руку говорящего.
