Отец говорил, что в этом их слабость, потому что земляной боец охотнее слушает родных, чем командира крыла, а мать добавила, что они вообще слишком беспокоятся о безопасности своих, забывая о битве. Поэтому земляных легко победить.
Впрочем, двадцать лет сражений в Великой войне показали, что вовсе не так уж и легко.
Может, и в самом деле лучше было бы воевать одной тесной компанией с такими союзниками, как Вихрь и Луна, доверяя друг другу и вместе принимая решения, чем слушаться какого-то незнакомого командира, пусть и из своего племени?
Нет, сердито фыркнул Холод про себя, это уже пахнет изменой! Ледяной он, в конце концов, или нет? Если так пойдёт дальше, домой вернётся не он, а кто-то другой – без роду, племени и ранга!
Достигнув вскоре кривого пика, они обнаружили под ним ту самую зубчатую стену, что рисовала Луна.
В укромную долину внизу изливались три водопада, питая хрустально-голубое озеро, причудливым контуром берегов напоминавшее круг, который чертил едва вылупившийся дракончик.
Усевшись на северном берегу озера, они стали с любопытством осматриваться.
– Не нравится мне здесь что-то, – дёрнула хвостом Кинкажу, уже не золотая, а бледно-зелёная. – Такое ощущение, будто смотрят в спину… как будто сами горы за нами следят.
– А водопады о нас бормочут, – добавил Вихрь. – Ой, ты что! – отскочил он, получив крылом по носу. – Я же с тобой соглашаюсь!
– Соглашаться не значит издеваться! – фыркнула радужная. – Я хотела сказать, неприятное ощущение.
– Самое место для Пурпур… – прошептала Луна, опасливо косясь на Пириту, которая забрела в озеро и вытянула шею, с надеждой вглядываясь в облака.
Внезапный шум крыльев заставил драконят подскочить на месте, но это оказалась всего лишь стая ворон, что поднялась с дерева неподалёку. «Видно, есть пожива», – передёрнулся Холод.
– Туда! – позвала Пирита, показывая на дальний берег.
Перелетев озеро следом за небесной, они увидели в прибрежной роще развалины какой-то примитивной постройки. Тут и там валялись длинные деревянные прутья, очищенные от листьев, и разорванные связки лиан, когда-то их скреплявших, усыпанные розовыми и фиолетово-жёлтыми цветочными лепестками.
Кто-то ещё и от души потоптался сверху. В относительной целости осталась лишь плетёная крыша на ветвях дерева, да и та перекошенная.
– Ну и ну, – покачала головой Кинкажу, – кому-то сегодня явно случилось встать не с той лапы.
Ледяной дракончик глянул на ночную, уже в тысячный раз с сегодняшнего утра.
